После — долго и счастливо

Он замирает в нерешительности, явно ожидая разрешения войти.

– Я хотел поговорить с тобой о ребенке, – неуверенно произносит он.

Я знал, что рано или поздно это случится, и, к моему большому разочарованию, способа избежать этого разговора нет.

– Ну входи.

Я освобождаю ему дорогу и сажусь на стул у стола. Понятия не имею, что он, черт возьми, собирается сказать, что я отвечу и как это все закончится, но начало мне уже не нравится.

Кен не присаживается, а остается стоять у комода, засунув руки в карманы своих свободных серых брюк. Цвет брюк сочетается с полосками на галстуке, картину дополняет черный вязаный жилет, и весь его вид просто кричит: «Я ректор уважаемого университета!» Но помимо этого я вижу тревогу в его карих глазах и нахмуренные брови. Он не знает, куда деть руки, и это выглядит так жалко, что мне просто хочется избавить его от мучений:

– Все нормально. Наверное, ты думаешь, что я начну ломать мебель и устрою истерику, но, если начистоту, меня не слишком волнует, что у тебя будет ребенок, – наконец говорю я.

Он вздыхает, но, по всей видимости, не испытывает того облегчения, на которое я рассчитывал.

– Ничего страшного, если ты немного расстроен. Конечно, это неожиданно, и я знаю, как ты ко мне относишься. Я просто надеюсь, что твоя неприязнь не вырастет еще больше."

"Он переводит взгляд на пол, и я понимаю, что хочу, чтобы Тесса была здесь, со мной, а не с Карен. Мне необходимо увидеться с ней до ее отъезда. Я обещал держаться от нее подальше, но не ожидал, что на меня свалится этот разговор между отцом и сыном.

– Ты понятия не имеешь, что я о тебе думаю.

Черт, да я сам не знаю, что я о нем думаю.

Его терпение со мной просто безгранично.

– Надеюсь, это ничего не изменит и не повлияет на прогресс в наших отношениях, – говорит он. – Разумеется, мне нужно многое исправить, но я очень надеюсь, что ты позволишь мне продолжить начатое.

Услышав эти слова, я чувствую между нами родство, неведомое прежде. Мы оба облажались, оба принимали глупые решения и шли на поводу у своих слабостей, и меня просто бесит, что я унаследовал у него эту черту. Если бы меня вырастил Вэнс, я стал был другим человеком. Не был бы таким придурком. Не боялся бы, что отец придет домой пьяным, и мне не пришлось бы столько часов просидеть на полу рядом с мамой, пока она рыдала, истекая кровью, и пыталась не потерять сознание после того, как ее избили из-за его ошибок.

Внутри закипает злость, она бурлит в венах, и я уже на волосок от того, чтобы позвать Тессу. Она необходима мне в такие моменты – вернее, необходима всегда, но сейчас особенно. Мне нужно, чтобы ее мягкий голос произнес ободряющие слова. Нужно, чтобы ее свет разогнал тени в моей голове.