После — долго и счастливо

«Какой вообще смысл в браке?»

В любом случае он почти всегда заканчивается провалом, и я начинаю понимать всю нелепость этой затеи. Все наперекосяк: в наших головах просто засела мысль о том, что мы должны обещать себя другому и зависеть от этого человека как от источника счастья.

Мне повезло, и я в конце концов поняла, что мое счастье ни от кого не зависит.

– Сомневаюсь, что мне вообще захочется выйти замуж. Когда-либо.

Хардин резко втягивает воздух и берет меня за подбородок.

– Что? Ты шутишь? – Его глаза изучают мои.

– Нет, не шучу. Какой в этом смысл? Брак всегда разваливается, а развод – процедура не из дешевых. – Я пожимаю плечами и не обращаю внимания на испуганное выражение его лица.

– Какого черта, о чем ты? С каких пор ты стала такой циничной?

Циничной? Я бы не назвала себя циничной. Мне просто нужно реально смотреть на вещи и не ждать, что все закончится как в романах – этого точно не случится. Но я и не собираюсь все время терпеть его метания.

– Не знаю, может, с тех пор, как поняла, какой непроходимой дурой была. Я не виню тебя за то, что ты порвал со мной. Должно быть, моя одержимость жизнью, которой у меня никогда не могло быть, ужасно тебя раздражала.

Хардин отчаянно дергает себя за волосы в своей обычной манере.

– Тесса, что за ерунду ты несешь! Ты не была ничем одержима. Просто я вел себя как придурок. – С отчаянным стоном он опускается передо мной на колени. – Черт, посмотри, как ты теперь думаешь, и все из-за меня! Все перевернулось с ног на голову.

Я встаю, чувствуя себя виноватой за то, что сказала правду о своих чувствах. Меня разрывают противоречия, а от того, что мы с Хардином наедине в этой маленькой комнате, только хуже. Рядом с ним у меня не получается сосредоточиться, и моя защита тает на глазах, когда он смотрит на меня так, будто каждое мое слово – это оружие против него, неважно, насколько оно правдиво. Я по-прежнему сочувствую ему, хотя и не следовало бы.

Я всегда осуждала женщин, которые испытывают подобные чувства. Пока наблюдаешь за чересчур эмоциональными отношениями на экране, легко обозвать женщину слабой, но все не так просто и однозначно.

Столько вещей нужно принять во внимание, прежде чем клеить ярлыки на людей, и я признаю, что, до того, как встретила Хардина, делала это слишком часто. Кто я такая, чтобы осуждать людей за их чувства? Мне неоткуда было знать, насколько сильными бывают эти глупые эмоции. Мне было неведомо, что значит испытывать магнетическое притяжение к другому человеку. Я никогда не понимала, как любовь может одержать верх над здравым смыслом, а страсть – над логикой и как это расстраивает, когда никто не понимает, что ты чувствуешь на самом деле.