После — долго и счастливо

Он принял душ и сменил одежду: теперь на нем спортивные брюки со слишком короткими штанинами. Нашивка Центрального Вашингтонского университета на бедре сразу же выдает одежду Лэндона. Он что, собирается ходить в таком виде?

При других обстоятельствах я бы поддразнила его по поводу брюк. Но не сейчас. Между нами все хуже некуда, хотя, что касается меня, все хорошо. Мы так запутались. Но опять же – в наших отношениях никогда не было ни здравого смысла, ни порядка, так почему расставаться мы должны как-то по-другому?

– Я иду спать, тебе что-нибудь нужно? – спрашивает он резким низким голосом.

Я поднимаю на него глаза, но он смотрит себе под ноги.

– Нет, но спасибо.

– Я отнес твои вещи в гостевую комнату, в твою комнату."

"Я киваю. Безумная, не заслуживающая доверия часть моего мозга мечтает, чтобы Карен вдруг не оказалось с нами на кухне, но другая часть, гораздо больше первой, разумная и озлобленная, рада, что она здесь. Хардин исчезает, поднявшись по лестнице, и я желаю Карен спокойной ночи и отправляюсь спать.

Чуть позже я стою перед дверью комнаты, в которой провела несколько лучших ночей в своей жизни. Тянусь к дверной ручке, но тут же отдергиваю пальцы, словно холодный металл обжигает кожу.

Нужно разорвать порочный круг, а если я поддамся своим побуждениям, своей сути, всеми фибрами души стремящейся быть рядом с ним, мне никогда не вырваться из порочного круга ошибок и ссор.

Наконец, выдохнув, я закрываю за собой дверь гостевой комнаты и запираюсь на замок. Засыпаю с мыслью о том, что было бы, знай юная Тесса, какой опасной бывает любовь. Если бы я знала, что это так больно, если бы знала, что мое сердце разобьют вдребезги, а потом склеят, но только для того, чтобы снова разбить, я держалась бы от Хардина Скотта как можно дальше.

Глава 40

Тесса

– Тесси! Сюда, иди сюда! – громко и взволнованно зовет меня отец из коридора.

Выбравшись из своей маленькой кровати, я бегу к нему. В спешке чуть не падаю, споткнувшись о свободно болтающийся поясок халата, завязываю его на ощупь и врываюсь в гостиную… Мама и папа стоят возле красиво наряженной, зажженной елки.

Я всегда любила Рождество.

– Смотри, Тесси, мы приготовили для тебя подарок. Конечно, ты уже взрослая, но я увидел это и не смог пройти мимо. – Отец улыбается, и мать прислоняется к нему сбоку.

«Взрослая?»

Я перевожу взгляд под ноги, пытаясь понять, что он имеет в виду. Я не взрослая, по крайней мере, мне так кажется.

Мне вручают небольшую коробочку, и я, не раздумывая ни секунды, нетерпеливо срываю яркую ленту. Люблю подарки. Мне дарят их нечасто, поэтому каждый раз это целое событие.

Разворачивая его, я поглядываю на родителей, но выражение лица матери сбивает с толку.