После — долго и счастливо

Просто ко мне относится плохо.

Я поворачиваюсь к Зеду, который общипывает катышки со своей красной рубашки.

– Хочешь обратно прогуляться пешком? Это недалеко, не больше двадцати минут.

Он соглашается, и мы сбегаем прежде, чем моя мать успевает затолкать меня в свою маленькую машину. Сейчас мне невыносима мысль, что придется находиться с ней в тесном замкнутом пространстве. Мое терпение на исходе. Не хочется ей грубить, но каждый раз, как она поправляет свои идеально завитые волосы, я раздражаюсь все больше.

Зед прерывает молчание спустя десять минут после начала прогулки по маленькому городку.

– Хочешь поговорить?

– Не знаю. Наверное, что бы я ни сказала, все будет бессмысленно. – Я качаю головой, не желая, чтобы Зед понял, какой безумной я стала за последнюю неделю. Он не спросил меня об отношениях с Хардином, и я ему за это благодарна. Не собираюсь обсуждать ничего, что касается меня и Хардина.

– А ты попробуй, – подначивает Зед, тепло улыбаясь.

– Я схожу с ума.

– От злости или просто спятила? – дразнит он, игриво толкая меня плечом. Мы ждем, пока проедет машина, чтобы перейти улицу.

– И то и другое. – Я пытаюсь улыбнуться в ответ. – В основном от злости. Это неправильно, если я злюсь на отца за то, что он умер?

Мне не нравится, как звучат эти слова. Нельзя так думать, но чувства подсказывают иное. Злость лучше, чем пустота. Злость отвлекает. А я как раз отчаянно нуждаюсь в том, чтобы отвлечься.

– В этом нет ничего неправильного, хотя как посмотреть. По-моему, тебе не следует на него злиться. Уверен: он не нарочно. – Зед смотрит на меня, но я отворачиваюсь.

– Он точно знал, чем собирался заняться. Все, что его интересовало, – это кайф. Он не думал ни о ком, кроме себя и будущего удовольствия, понимаешь? – Я сглатываю чувство вины, нахлынувшей вслед за словами. Я любила отца, но нужно быть честной. Нужно дать волю чувствам.

Зед хмурится…

– Ну не знаю, Тесса. Вряд ли все было именно так. Я бы, наверное, не мог злиться на умершего, особенно если это был бы кто-то из моих родителей.

– Я росла без него. Он ушел от нас, когда я была ребенком.

Знал ли об этом Зед? Сомневаюсь. Я привыкла общаться с Хардином, который знает обо мне все, и иногда забываю, что другим людям известно обо мне только то, что я позволяю им узнать."

"– Может быть, он ушел, потому что считал, что так будет лучше для тебя и твоей мамы? – говорит Зед, пытаясь меня успокоить, но у него ничего не получается. От его слов хочется закричать. Я устала слушать одну и ту же отговорку. Все люди, которые якобы хотят для меня лучшего, оправдывают бросившего нас отца и убеждают, что он сделал это для моего же блага.