Счастливчик

– Ты с ребятишками тут развлекаешься, но обязанности у них есть и дополнительные.

– Тогда я не готов, – покачал я головой. – Идти в тыл к врагу с людьми, которые от тебя что-то скрывают, а тем более следят за тобой…

– Не выдумывай. Это не твои, Пашины ребята, из «деревни». У них приказ, ты вообще-то майор Красной Армии, должен понимать, что такое приказ. Сам знаешь, ты не совсем обычный человек. Я даже не упоминаю о том, откуда ты. Такое везение, да плюс твои открывшиеся способности снайпера, дорогого стоят.

– А что значит «не обычный»? – я успокоился, но вопрос меня заинтересовал. Парни мои, по всем неписаным правилам быстрее умрут, чем хоть малость мне навредят. Ну так был же опыт, так и этих воспитывал. Несмотря на то что почти все из них старше меня.

– Серег, давай честно. Светланка переживает?"

"– ТАК! Это еще о чем? – Петрович опять меня заводил.

– Сколько у тебя подтвержденных? – Истомин перешел на самую тяжелую для меня тему.

Нет, не то чтобы я уж прямо волосы на себе рвал, из-за всех тех, кого я отправил на тот свет, просто не хотелось, чтобы об этом кто-то знал. Но Мурат всегда вел записи, в штабах все учитывалось. А когда Светланка узнала, что я снайпер, как-то холоднее стала. Не знаю даже, мне иногда стало казаться, что она меня боится. После долгих и откровенных бесед вроде все улеглось, но чую, что не до конца. Так вот, когда после очередной вспышки гнева я услышал:

– Более двухсот, – я малость задумался. А ведь тех, что неизвестны начальству, было еще больше. Мне как-то и самому стало не по себе. Самое противное, что узнала Светик не только о том, что я снайпер, а именно цифры. Жена Истомина вела с ним беседу обо мне. Просто разговаривали, я давно для них как член семьи, вот она и переживает. Она сказала мужу, что я после приезда стал другим, а тот ей и выпалил в сердцах о том, что станешь другим, убив столько людей, просто сам за меня переживал. Он ведь меня как сына любит. Весь этот разговор услышала и моя половинка, вот так секреты и расползаются. Главное, в чем он ошибся, это то, что фрицев людьми назвал. Из-за этого все и пошло-поехало.

– Петрович, по-моему, кое-кто уже один раз доболтался, – удачно воспользовавшись моментом, подковырнул я генерала. Он прекрасно осознавал, что если об этом узнают в руководстве, погоны точно полетят. Да и не только. Кто поверит, что он только «результат» случайно жене сболтнул, может, и про операции рассказывал. Ну, это уже так, паранойя.

– Не груби. Я ведь могу и рассердиться, – вполне серьезно проговорил Истомин. А я понял – шутки кончились.

На сборы и подготовку ушла неделя. Я-то как поправился – всегда готов, а вот ребята, которых я набрал в группу, все-таки новички. После долгих тренировок, наконец, выдвинулись. Почти неделю двигались к фронту.