Счастливчик

Моим пока не сообщай, – велел мне Истомин.

– Ага, а потом опять я у твоей Алены крайним буду!

– Да перестань. Да нет у нее никакого зла к тебе. Она переживает просто, уж я-то ее знаю, поверь.

– Проехали. Машину надо, в госпиталь вас обоих везти срочно.

– Послали уже, сейчас приедут. Скоро тут такое начнется, запаримся отписываться. Нападение на управление НКВД, с кого-то и погоны полетят.

– Мне наверняка достанется. Скажут, плохо работаю, вот и прохлопал такую диверсию, – это мент наш заволновался.

– Да ладно тебе, майор, все как-нибудь утрясем. Тут в другом дело, если среди убитых нет того, который пропавший НКВДэшник, то значит, они вместе со стрелком ушли.

– Нет тут его. Ребята местные уже осмотрели. В основном блатные, все в наколках. Когда этот твой капитан их слаженности обучить успел?

– Ну, так двое только вчера к нему присоединились, а другие, значит, уже были ранее с ним. Сколько там внизу-то покрошили? – спросил я с интересом.

– Четверых. Последний, сука, гранату и кинул. Я пока майора вытаскивал, видимо, подставился под снайпера.

– Удачно, я тебе скажу, подставился. Как он тебя не завалил, ума не приложу. Стрелок-то хороший.

– Да не поверишь, – Истомин усмехнулся, но из-за боли лицо было перекошенным. – Майора тащил и запнулся, а когда завалился на него сверху, мне и прилетело. Если бы стоял, аккурат в сердце бы попал. А я уже лежал, вот пуля и попала в ляжку. Слушай, Серега, как его теперь найти-то? У блатных и доктора свои есть, укроют – хрен найдешь!

– А я и не буду его искать. Он видел меня, здесь через окно стрелял, но не попал. Он сам к нам выйдет. Где я живу, он не знает, а вот то, что часто в школе ночевал, в курсе.

– Думаешь, туда заявится? – с сомнением спросил Петрович.

– Да уверен. Он меня убрать должен, я ж ему всю малину обос… изгадил, в общем. Ну, а я его встречу, будь уверен.

– Осторожнее давай, не подставляй там никого.

– Да как можно? Если бы ты Батя пулю в ляжку не поймал, я бы тебя приманкой сделал, а так больше и некого.

– Вот засранец, – выругался Истомин и закашлялся.

– Чего-то майор у нас совсем сомлел? – я осторожно похлопал по щекам опера.

– Сейчас сдачи дам! – пытаясь шутить, приоткрыл глаза майор.

– А я не возьму, – в ответ усмехнулся я. Поржали, только мужикам было больно, поэтому смех оборвался.

Через двадцать минут их увезли в госпиталь. Скрывать от Алены, жены Петровича, в этот раз я ничего не стал. Та даже и не вздумала меня ругать, просто собралась и, попросив приглядеть за дочерью, убежала.

Светланка допытывалась полночи. Что, где и когда? Так и вспомнил «знатоков и телезрителей». Успокоил, как мог. Дочери спали, ну а я, позвонив на КП в школу и предупредив о бдительности, тоже завалился спать."

"Утро выдалось хмурым, но безветренным. Когда уезжал из дома, начал идти снег.