Счастливчик

 – Как-то даже неудобно получалось, целый ЧВС спасибо говорит, да еще и себя ругает.

– Блин, пришел человеку спасибо сказать, от смерти спас, а главное от позора, а человек в камере сидит. Что за нелепость, – как будто сам себе произнес ЧВС, – извини еще раз, Серега, что помочь не могу, а от меня – спасибо тебе, вот просто – человеческое. Век не забуду! – Я с удивлением отметил про себя, что у Соколова слезы в глазах блеснули. Мне даже не по себе стало."

"– Владимир Михайлович, да бросьте вы, это я должен извиняться. – Соколов моргнул и уставился на меня, не понимая, а я продолжил: – Это ж я вас в руку ранил, а если бы не в руку…

– А-а! – опять вернулся веселый ЧВС. – А я-то уж думаю. И что с того, что это ты в меня попал? Думаешь, не понимаю, какова была ситуация? Ты мог бы гранату под ноги фрицам бросить и все, но ты ж не бросил. А ведь намного проще бы было, правильно?

– Ну, это само собой, но все же неудобно как-то, – поскромничал я.

– Забыли. Спасибо тебе, Серег, от всей души спасибо. В любое время дня и ночи обратись, что смогу – все для тебя сделаю.

ЧВС ушел, ушел вроде довольным, и у меня как-то отлегло. День прошел довольно быстро, уже с аппетитом ел, отжимался и приседал, растягивался, в общем, провел с пользой день. Наутро пятого дня заключения все-таки появился Истомин.

– Ну, осознал? – смотрит злобно, но вижу, играет.

– А было что осознавать? – по-еврейски ответил я. Петрович усмехнулся.

– Ну, ты и наглец! – заключил он. – Чего с тобой делать-то? – задумался или притворялся командир.

– Ну, застрелите меня, при попытке к бегству, например, или я, может, иностранный шпиён? – съязвил я и довольный собой сел на нары.

– Да дурень ты, вот кто! Я о ком беспокоюсь, отпуская каждый раз за передок?

– А хрен его знает, – честно ответил я. – В Америку отправляли, вроде никто не волновался, а тут развели, чуть ли не показательный расстрел устроили. Петрович, а ты подумал, когда такой приказ отдал? Эти бравые служаки ведь меня первый раз в глаза видели, если бы были понастырнее, я бы их положил там обоих, ты чего, этого хотел, чтобы у вас повод меня упрятать появился?

– Признаю, как-то не продумал это. Ну и ты хорош.

– Да и ты неплох! Что, реально приказал разоружить?

– Да нет, конечно, у них свои уставы просто. Я приказал арестовать, а ребятам-то невдомек, что ты за фрукт. А что, если б реально был виноват, начал бы стрелять?

– Хреново ты меня знаешь, генерал! До сих пор не знаешь, какой я человек. Да если бы был хоть малейший повод, если б действительно что-то натворил, я сам бы тебе стволы отдал или застрелился на хрен!

– Чего, совсем дурной? – Истомин явно принял близко к сердцу мои слова о том, что он меня не знает.

– По-моему, ты забыл, откуда я здесь взялся.