Счастливая Россия

К награде тебя представлю. «Красную звезду» не гарантирую, но как минимум «Почетного чекиста» железно получишь. Ты ж у нас ветеран ЧК.

Один глаз у капитана был припухший и красный (Шванц-то не спал), но веселый, на втором уже не бинт, а черная повязка – чисто Кутузов.

– Уже нашли Илария? – удивился Бляхин. – Шустро.

Ему было ясно: начальник его вчера вечером, после доклада, домой отправил не по заботливости, а чтоб всю заслугу взять себе. Сам-то, поди, «Красное знамя» оторвет, или подымай выше – «Орден Ленина».

– Не только нашли, но и взяли, без проблем.

– Как это? Саров от Москвы неблизко.

– Там в монастыре теперь исправтрудколония. Я просто оттелефонировал ихнему начальнику оперотдела – и взяли раба божьего тепленьким. Он там особо и не прятался. В поселке угол снимал. Везут.

Шванц легко поднял стул, повернул, сел задом наперед, пристроив на спинку руки, а на руки свою круглую башку.

– За Илария я спокоен. Хорошо знаю этот типаж. Скажу ему: есть решение расстрелять только главаря организации, а остальным дать срока. После этого он сам в главари полезет и всё, что велю, исполнит. Но надо еще доработать остальных. С писателем проблем нет. Тоже всё что надо подпишет. Сверчевский, конечно, побрыкается немного… Я его решил переквалифицировать из свидетелей в обвиняемые, а то в идеологическом штабе такой серьезной организации получается маловато членов, – пояснил капитан. – А что? Сверчевский подходящего социального происхождения и по виду тоже годится. Можно через него перекинуть мостик в научную среду, для солидности. Человечков пять-шесть оттуда прибавится.

– А как думаете Сверчевского обрабатывать? Через «Кафельную»? Он же идейный.

– Не понадобится. Скажу: партии так надо, и что отправим работать в «наукоград», по его же придумке и построенный, только с некоторой коррекцией.

Шванц хохотнул, но коротко.

– С Кроллем у нас только недоработка. Мне на это и Малютка указал, когда я ему ночью докладывал. Наш дипломат-переплетчик – пассажир тяжелый. Ты видел, как он Баха прикрывал – даже имени не хотел назвать. Не испортил бы он нам всю малину на суде. Хрен знает, чего от него ждать. Боюсь сюрприза.

– Этот может, – согласился Филипп, вспомнив, как Кролль ему в коридоре нашептывал тревожное.

– А поэтому, дорогой товарищ Бляхин, светлая голова, хочу я поручить Кролля тебе. Ты Рогачова одной фотографией сломал, Клобукова на голой психологии расколол. Расщелкай мне и этот орешек. Получишь тогда настоящую награду: не цапку на грудь, а огромное самостоятельное дело. На каких большую карьеру делают.

Ох, нехорошо глядел начальничек. Вроде ласково, по-дружески, а со злой искоркой. Она еще вчера зажглась, когда Филипп на блюдечке местонахождение Илария доставил, и сегодня стала только ярче.