Счастлива по умолчанию (СИ)

Как же долго я тебя хотел… О-о…

Я заглушила его стон поцелуем, зарылась пальцами в волосы, всецело отдаваясь удовольствию долгожданной близости. Ласково погладила затылок, слушая, как Егор затихает.

Он замер, но меня не отпустил. Стал вдруг ощупывать попу и спину.

- Наташка?

- М-м? - А мне, пожалуй, нравится эта поза мартышки, вцепившейся в пальмовое дерево. Особенно когда оно такое большое и родное. Так бы и держалась век.

- Ты похудела! Что случилось?

Что? Я была полуголая, возбужденная, растрепанная офигенным мужчиной, и находилась в совершенно неприличном месте. Мне нужна была еще секунда, чтобы вдохнуть его запах и пощупать плечи – он мне месяц снился!

Нет, ну нашел же момент спросить!

- Егор, давай потом. Мы с тобой в туалете, ты забыл? Не хватало еще, чтобы нас застукали за сексом твои друзья. Отпусти.

Конечно же, Халк даже не подумал послушаться.

- И что будет? Голой я тебя никому увидеть не дам, а чем мы здесь занимались, только наше дело.

- Очень смешно!"

"- Вот и я о том же. Мне все равно, и тебе должно быть тоже! Лучше скажи, Фея, ты не заболела? Какая-то ты бледная.

Егор еще был во мне, у самого брюки болтались на коленах, но тем не менее держал меня за подбородок и с беспокойством смотрел в глаза.

Глава 40

- Наташка, - неожиданно рыкнул, - не ври мне!

- Да иди ты! – я вдруг тоже возмутилась. Ты смотри, командир нашелся. – А ну, быстро отпустил! Рычит еще…

Какая-то секунда борьбы взглядов, и темно-голубые глаза сдались первыми.

Вот умел Беркутов пользоваться не только своей силой, но и моей слабостью. Опустив на одну ногу, легко поцеловал в губы, которые еще не успели остыть от его жара, и примирительно проурчал:

- Наташ… Ну извини, вырвалось. Не обижайся, слышишь? Я просто очень соскучился и хочу знать, что у тебя все хорошо. Для меня это важно.

И ведь действительно смотрит так, что и не усомниться. И под этим взглядом не так уж значимы причины «почему важно», и тем заметнее собственное волнение, отозвавшееся в сердце смущением.

- Да ладно, не извиняйся, это я погорячилась, - тоже сдала назад, чмокнув Беркутова в ответ и ласково погладив по щеке. – А все ты виноват! – улыбнулась. - Не привыкла я к таким напористым мужчинам. Ты бы хоть предупредил, что мы не танцевать пойдем, а кое-куда заглянем. Отдай платье, Чудовище! - вздрогнула от прикосновения широкой ладони Халка к голому животу. – Эй, ты что делаешь?!

А делал Егор то, что самым наглым образом продолжил меня раздевать. Хорошо, что платье попалось тонкой вязки и легко вздернулось до плеч, открыв его голодному взгляду кружевной бюстгальтер такого же красного цвета, как и весь мой сегодняшний наряд.

- Господи, Фея, ну почему мы не дома? – одновременно восхитился и огорчился боксер.