Разве я могу быть счастлив без тебя

Стараясь не показывать своего изумления, Один вглядывался в бледное лицо девушки. Что с ней произошло? Кожа на лице стала такой тонкой и прозрачной, а фигурка практически ничего не весила. Казалось, от бессилия, девушка не могла открыть глаза, только испуганно кусала губы, который и так были практически бескровными.

— Ева? — легко встряхнув девушку, Один увидел, что она избегает его взгляда, а на её лбу выступили капли пота, будто Ева мучилась от сильной боли — Что случилось?

Когда он направлялся на кухню, и подумать не мог, что найдёт Еву в таком состоянии, когда она даже самостоятельно не может устоять на ногах. Понимая, что внятного ответа от неё он не получит, Один подхватил девушку удобно устраивая на своих руках.

В ответ на это движение, Ева только обессилено прислонилась к его плечу, радуясь, что больная нога, наконец, получила покой. Теперь, когда Один был в сознании, и вроде как не стремился навредить ей, наверное и она могла расслабиться, хотя бы на несколько минут. Мерного покачивания его рук хватило, что бы она, толком не спавшая уже несколько дней, уснула, прижавшись к плечу того, кто не отпускал её даже во сне.

Темнота коридора, ведущего в главный зал, окутала Одина, едва он вышел из кухни. Смерившись с тем, что Еву придется отнести в комнату, он ещё крепче прижал безвольное тело девушки, удобно устраивая в своих объятьях. Почти невесомая, Ева приятно ощущалась в его руках, вызывая давно забытое чувство тепла и ответственности, словно он вновь оказался рядом с любимым и дорогим человеком. Но ведь это совсем не так, в его руках была дочь злейшего врага, всего лишь вещь для него, которую он использует во имя мести. Почему же она не вызывала в нём должной ненависти?

— Что же мне с тобой делать, девчонка? — мрачно прошептал Один, не требуя ответа на свой вопрос. Продолжая наслаждаться приятной легкостью женского тела в своих руках, он только сейчас осознал, что Ева расслабилась, приникнув к его груди. Её дыхание стало глубоким, и, вглядевшись в спокойное лицо девушки, мужчина с удивлением обнаружил, что она уснула.

Нахмурившись, Один легко встряхнул Еву, намереваясь заставить открыть глаза, но это привело лишь к тому, что девушка ещё ближе прижалась к нему. Продолжая спать, она глубоко вздохнула во сне, и слегка нахмурив брови, доверчиво потёрлась лицом о грубую ткань его рубашки. Волосы Евы выбились из слабой косы и теперь, тяжёлой волной струились по рукам Одина. От одного только прикосновения этого водопада мягких тёмных волос, дрожь пробежала по телу Одина, а всего один взгляд на её спокойное лицо, мгновенно воскресил в нём воспоминание о том, как он прижимал это нежное тело к кровати, а она покорно признавала его власть над собой.