Разве я могу быть счастлив без тебя

В любой другой момент она бы искренне радовалось возможности побыть в одиночестве, без давления, которое оказывал на нее Один своим присутствием. Но только не сегодня. Сейчас, она слишком сильно хотела совершенно другого.

Ева горько усмехнулась. У нее точно помутился рассудок. Неужели, это и правда она, сама и добровольно, жаждала увидеть Одина? Не сбежать, как обычно, а поговорить, хоть и до жути страшилась того, что предстояло сделать. Этот мужчина и в более спокойное время не был слишком отзывчив к ее просьбам. Что уж говорить о том, что происходило между ними сейчас.

Похоже, только лишь ее желания будет немного маловато.

Осознание навалилось на нее, и Ева поняла, что он может и вовсе не согласиться на разговор.

Ее охватил дикий, всепоглощающий ужас. Настоящий подлинный страх потерять часть себя. У нее и без того забрали слишком много, но без этого она жила сейчас, сможет прожить и дальше. Теперь же, над ней нависла угроза потерять собственного ребенка. Ее частичка, маленькая и слишком беззащитная, чтобы самостоятельно выжить в жестоком мире, где правят мужчины, совершенно не способные любить.

Сжав каменный выступ под своим руками, Ева согнулась от страшной боли в груди. Эта потеря ее убьет. Жить, зная, что ребенок страдает от жестокости и мести, обреченный на повторение ее собственной судьбы, она точно не сможет. Тем более, когда она сама вынесла ему такой приговор, дав согласие на выдвинутое Одином условие.

Но разве у нее был выбор? В ином случае, ее ребенок умер бы уже несколько дней назад. А может это и было бы к лучшему?

От этой мысли голова пошла кругом. Что она за человек, если так легко могла это предположить, пусть даже в мыслях? Он имеет право жить, несмотря на то, что происходит между его родителями.

Ева отскочила от окна, и зашагала по комнате. Одину нужен тот, на ком он сможет вымещать свою злость и ненависть, и тогда, может быть, в его сердце, ребенок займет свое место. Ну, а ей не привыкать принимать на себя удар.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Она скажет ему, что готова добровольно отдать в его власть свое тело, душу, и даже жизнь. Все, что он потребует. Пусть делает с ней все, что ему угодно. Она больше никогда не пойдет ему наперекор. И если убедит его в честности и покорности, то сможет избавить ребенка от единственного, чего никогда не вынести ее сердцу.

Остановившись у кровати, Ева прижала ладонь к животу. Удивительно, но она не видела никаких изменений в своем теле. Все казалось таким же, как и прежде, даже тошнота и головокружение исчезли бесследно. Будто ребенка и не было вовсе. Но, она знала, что это не так. Она чувствовала своего малыша.