Разве я могу быть счастлив без тебя

Все еще находясь во власти воспоминаний, он шагнул к Еве, намереваясь поддержать ее, так же как помог бы и своей сестре. Но едва увидев что он приближается, Ева практически вжалась в стенку и выставила перед собой руки, будто это могло как-то ей помочь. Сжавшись, она замерла в ожидании удара.

От этого движение словно пелена спала с его глаз и он отскочил назад, стараясь держаться подальше от нее. Как он мог забыть о том, кто стоит перед ним. Разве это не дочь Гаррика? Того, кто был виновен в смерти его маленькой сестренки? Как он мог запятнать память о Клэр, сравнив ее с этой девчонкой? Да будь она хоть тысячу раз беззащитной женщиной, она не заслужила от него ни жалости, ни помощи.

— Черт подери! — прорычал Джеймс, сжав руки в кулаки.

Ева несмело опустила руки и посмотрела на разъяренного Джеймса, в надежде предугадать его дальнейшие действия. Она все еще не могла прийти в себя, а от удара болела спина.

— Разве я виновата в том, что произошло с вашей сестрой? — прошептала она, тяжело сглотнув.

— Просто заткнись. Собирайся, я отведу тебя в комнату, — проскрежетал Джеймс, отвернувшись.

Поморщившись от грубых слов, но не собираясь больше играть с огнем и продолжать расспрашивать его, Ева осторожно оттолкнулась от стены и сразу же зажмурилась, мысленно оценивая свое состояние.

От удара она с трудом восстановила дыхание, но осознавала, что это не нанесло ее большого вреда. Теперь, спина просто немного побаливала, но такое ей было по силам стерпеть. Ах да, еще синяки на руках. Но и такое было для нее слишком привычным, чтобы обращать на это внимание.

После того, что случилось, Ева не очень хотела идти с Джеймсом куда-либо, но он с таким упорством вцепился в нее, и похоже не собирался уходить, пока она не последует за ним.

Тихо, стараясь не привлекать к себе его внимание, Ева направилась к столу, собираясь покончить с грязной посудой.

Ей понадобилось все пару минут, чтобы справиться с работой, но ей показалось, что время длилось безумно медленно. Особенно когда Джеймс прожигал ее спину нетерпеливым взглядом.

Они больше не разговаривали, и Ева не могла сказать, что была этому не рада. Она не хотела бы еще сильнее разозлить его, и особенно сейчас, когда он все еще не успокоился. Она чувствовала это, каким-то внутренним чувством, которое не раз спасало ее от очередных побоев от отца. В такие моменты, она просто пряталась так, чтобы ее нельзя было найти. Но, это мало помогало, особенно если Гаррик был сильно разозлен. Тогда ничего не спасало ее от неизбежного.

Хоть ей и было любопытно, почему Джеймс винил ее в смерти сестры, она никогда не решилась бы спросить его об этом. Иногда лучше было промолчать, чтобы не разозлить зверя. Эту истину она выучила уже давно, и всегда старалась следовать ей.