Навстречу счастью

— И чем я могу помочь?

— Ну как же, — еще больше растерялся водитель, — насколько я понял, у нее выкидыш… или что-то в этом роде.

Алексей замер: неужели Бог услышал его молитвы? Закрыв глаза, он медленно осел на стул, но мужчина истолковал его поведение по-своему.

— Вы только не волнуйтесь, возможно, все еще обойдется. Я вас подожду внизу.

Алексей кивнул: ехать в больницу следовало хотя бы из приличия.

Едва он назвал свою фамилию, как в приемном покое ему выдали халат и проводили до гинекологического отделения, у дверей которого стоял убитый горем Иннокентий Вельяминович.

— Вот так оно в жизни бывает, — обнял он Алексея, при этом плечи его мелко затряслись. — А я уже мечтал, как внука в коляске катать буду… Все… Бедная моя девочка, она так ждала этого ребенка! Лидочка сама — поздний и долгожданный ребенок, как награда за все наши многолетние страдания. Бедная моя девочка, — заплакал он, уткнувшись лицом в его плечо. — Крепись, сын мой.

Словосочетание «сын мой» резануло слух: они уже считают его сыном… Какая же он сволочь, получается! Чувствуя, что густо покраснел, Алексей опустил голову. Конечно же, ему жаль этих людей, особенно Тишковского, но, положа руку на сердце, разделить их страданий он не мог.

В этот момент из приоткрытой двери высунулась голова медсестры:

— Радченко? Идите за мной.

Сморщившись от ударившего в нос специфического больничного запаха, Алексей поплелся следом. Больниц он терпеть не мог: воспоминания об этих заведениях были полны боли и разочарований.

— Сюда, — показала рукой медсестра на надпись «Послеоперационная».

В этот момент в дверях палаты показалась мать Лиды, встретилась с Алексеем взглядом и тут же опустила глаза.

— Здравствуй, Леша. Заходи, — пробормотала она, посторонившись, и медленно пошла по коридору."

"Посмотрев ей вслед (что-то в ее поведении показалось ему странным), он нерешительно открыл дверь. В глубине палаты, освещенной тусклой лампочкой над дверью, на единственной занятой кровати лежала мертвенно-бледная Лида. У изголовья стояла капельница.

— Леша, — не открывая глаз, на которых моментально заблестели слезы, прошептала Лида. — Я виновата, Лешенька. Это я не уберегла нашего малыша…

Алексей почувствовал, как к горлу подступил ком.

— Врачи сказали, что был мальчи-и-и-к, — тихо завыла она и попыталась повернуться к стене.

— Тише, тише! — подойдя ближе, едва успел он удержать зашатавшуюся капельницу. — Не плачь… Ну не плачь, пожалуйста.

Решив проверить, на месте ли прикрепленная пластырем к вене толстая игла, он коснулся Лидиной руки, но та тут же ухватила его ладонь, прижала к себе и подняла на него измученный взгляд.

— Маленький, крохотный, твоя и моя частичка, — всхлипнула она.