Навстречу счастью

— Я хочу уехать, — негромко произнес Алексей.

В аудитории послышался ропот."

"— Ну что ж, — вздохнул ректор и по-отечески похлопал его по плечу. — Мне будет тяжело вас отпускать, но выбор за вами… Когда-то давно я точно так же уехал по распределению на край света… Но с наукой не расставался и в аспирантуре учился заочно… Так что дерзайте! — пожелал он всем и добавил чуть тише: — Алексей, зайдите ко мне, надо посоветоваться.

Радченко залился краской — впервые за время учебы в институте ему стало неловко перед однокурсниками. Он никогда не шестерил, никогда ни перед кем не заискивал, не слыл ничьим любимчиком, более того, ничто (кроме успеха у женщин) не давалось ему без труда. А здесь… Чувствуя на себе пристальные взгляды — одни завистливые (везет же некоторым!), другие злорадствующие (за все в жизни надо платить!), третьи сочувствующие (жаль парня!), — не поднимая головы и от этого словно став меньше ростом, вслед за Тишковским он вышел из аудитории.

«Вот и славно, — как-то вяло подумал он. — Вот и скажу все как есть».

Разговор в кабинете ректора был ни о чем и в то же время обо всем: Иннокентий Вельяминович перескакивал с темы учебы на тему семьи, радовался скорому появлению внука, мягко журил Алексея, что еще не подано заявление в ЗАГС, расспрашивал о родителях… Тот слушал вполуха и все пытался выбрать момент, чтобы завести разговор о другом. Но когда речь зашла о защите диплома, его будто пронзило: он должен получить эту проклятую корочку!

Подавив нестерпимое желание сказать ректору правду, Алексей окончательно решил тянуть время до последнего, дождаться защиты, вырваться из стен института и уехать вместе с Тамарой! Во всяком случае, у одного из них будет образование, будет работа, семье будет на что жить.

В тот же вечер он поделился своими планами с Артемом. Воодушевленный тем, что жена пошла на поправку, тот без колебаний поддержал друга. Оставались лишь две проблемы: Лида с ее беременностью и Тамара со своей принципиальностью. Было абсолютно ясно: учитывая состояние первой, вторая не даст никаких шансов для разговора. Ничего путного на этот счет ни тому, ни другому в голову не приходило, а потому решили не торопиться. Самое главное сейчас — делать вид, что приняты чужие правила игры.

Так что за Тамарой теперь Алексей следил тайно. Иногда ему так хотелось подойти к ней, обнять, поцеловать, но… он останавливал себя неимоверным усилием воли: ничего такого делать пока нельзя. Да и Тамара нигде не появлялась одна, только с приятелями, которые не отходили от нее ни на шаг.

Конечно, их постоянное присутствие раздражало, злило, даже заставляло ревновать, но в то же время и успокаивало: не одна все-таки.