Навстречу счастью

— Тогда, может быть… за ускоренное оформление…

— И никакой доплаты, — оборвал Радченко очередное робкое начало фразы…

Двадцать пятого февраля (после полуторамесячного отсутствия) Цеховский приехал в холдинг и сразу направился в кабинет к Алексею: двое не отстававших ни на шаг охранников остались ждать в приемной. Стоило ему выписаться из стационара, как Дубров по указанию Радченко приставил к нему своих ребят: генерального директора холдинга следует беречь. Конечно, с одной стороны, Максиму это было не с руки — никуда не вырваться, ни с кем не встретиться, все под контролем, с другой — приятно: берегут, значит, ценят.

«Поздно… — быстро загасил он промелькнувшую в сознании искру сожаления о прошлом. — Поздно меня беречь. Вот съезжу в Минск, проверю свое предположение, передам людям Семеновича тайную папочку, и сам под шумок махну за границу. А уж с таким компроматом Михаил Иванович запросто разберется и с Радченко, и с Кушнеровым. — Он улыбнулся Алексею и протянул руку. — К тому же если подтвердятся мои догадки, вам, Алексей Ярославович, еще не так достанется…»

— Ну, как здоровье? — поинтересовался Радченко, заметив, что Цеховский тяжело вздохнул.

— Готов к труду и обороне! — бодро произнес тот. — Прикажи Дуброву убрать от меня своих головорезов! Народ в подъезде коситься начал, поздороваться боятся!

— Ничего, целее будешь… Извини, — взглянул он на дисплей телефона. — Да, Лида… Да… Я рад, что ты решилась… Почему не сегодня?.. Ты пойми, чем дольше тянешь… Хорошо, завтра утром жду твоего звонка. До встречи…

«Если она расколется раньше времени, все пропало!» — в ту же секунду пронзило Цеховского, по телу моментально разлилась горячая волна, в висках застучало.

Отключив телефон, Алексей задумался, нервно потер ладонь и поднял взгляд на собеседника.

— Что с тобой? — испугался он, заметив, что лоб Максима покрылся испариной, а сам он сильно побледнел. — Врача?

— Нет… — замахал тот рукой. — Никаких врачей, сейчас пройдет… Так, последствия удара.

— Рано тебе еще на работу. Давай мы лучше тебя в санаторий отправим? Позвоню Зельмаху, он организует через своего кремлевского родственника…

— Самый лучший санаторий — это нормальный рабочий ритм. Хотя, с другой стороны, ты прав: что-то я расклеился.

— Еще бы! Такую махину, как холдинг, считай, один тянул. А Ольга вернулась? Она знает, что ты лежал в больнице?

— Нет, не знает. После смерти матери года не прошло, переживает. Стараюсь ее лишний раз не тревожить, пусть побудет с сыном… Ты прав: пожалуй, мне надо еще отдохнуть две-три недельки. Если вы тут без меня управитесь, я бы к родителям на могилки съездил… Сына, опять же, давно не видел, хорошо бы слетать.