Навстречу счастью

Времени было в обрез…

Часа через два Цеховский мелькнул в больничном дворе, зашел в здание через боковую дверь, по хитрой системе подвалов пробрался в свой корпус, никем не замеченный прокрался в одноместную палату — никого. Похоже, его не искали. И не звонили.

«А ведь могли! — пытаясь отдышаться, устало прилег он на кровать. — В конце концов, пока еще я — генеральный директор! — ему вдруг стало обидно до слез. — Ради чего я тратил столько сил? На кого гробил свое здоровье? На этих бездушных людишек, которые даже не могут навестить меня в больнице? И остальные хороши! Где все те, кто набивался ко мне в друзья? Да пропадите вы пропадом!»

В висках тут же запульсировало, сердце зашлось от бешеного ритма.

— Как вы себя чувствуете? — неожиданно услышал он за спиной голос заведующего и повернулся: — Сегодня с самого утра в ординаторской аншлаг: все интересуются исключительно здоровьем пациента Цеховского! Даже из мэрии звонили! Ваши сотрудники приезжали, передали продукты.

В этот момент открылась дверь, и симпатичная девушка в белом халате вкатила в палату тележку, сплошь уставленную пакетами.

— Спасибо, — даже прослезился Цеховский, и вдруг словно открыл кто-то сдерживающую эмоции заслонку: тут же перед ним все поплыло, сами собой закрылись веки. — Что-то мне нехорошо… — выдавил он.

— Валя! Срочно зови Климова! — склонился над ним заведующий…

4

…Обхватив руками голову, Тамара стояла у барной стойки и пыталась унять пульсирующую в висках боль.

«Ничего не выйдет, надо снова принять таблетку, — поняла она и взглянула на часы: поезд через час. — А ведь это будет уже третья!»

Последнее, что отпечаталось в памяти о проведенном с Полуцкой вечере, — допитый «Баккарди», откупоренная бутылка «Хеннесси», Ирка внизу за окном рядом с такси… И все. Провал. То ли два великолепных заморских напитка не поладили между собой, то ли организм не выдержал ударной дозы, но такого тяжелого состояния Тамара не помнила, пожалуй, с институтских времен, когда ее спасал Радченко…

«Как же трещит голова… — простонала она и запила таблетку водой. — Двадцать лет назад в еще худшем состоянии мне надо было сдавать сопромат, а теперь — ехать в Питер. Все повторяется…»

Последствия обильного возлияния не прошли даже через сутки, и к концу следующего дня ей стало так нехорошо, что пришлось вызывать врача в гостиницу. Тот измерил давление, поинтересовался у больной ритмом жизни и вкатил два укола, после которых Тамара проспала почти одиннадцать часов…

Выскочив в половине десятого из гостиницы, она осмотрелась по сторонам и облегченно вздохнула: обещанная человеком Семеновича машина с водителем стояла на месте. На заводе недалеко от Питера Тамару уже ждали.