Навстречу счастью

— Чувствуется деловой опыт, — прислушиваясь к мелодии, с улыбкой ответил Радченко.

— Более того, могу добавить, что завтра я тоже буду знать о тебе все… Или почти все, — поправилась она. — Это первое. Второе: ты никогда не согласился бы на эту встречу, не знай меня лично. В лучшем случае отправил бы… как его… Цеховского, — не сразу вспомнила она фамилию.

— Возможно, — раздался звук сломанной зубочистки.

«Все, как прежде, — подумал он. — Смело, прямо и доходчиво… Неужели не понимает, что именно этим раздражает и… притягивает? Давно со мной так не разговаривали!»

— Зачем же ждать до завтра? Я сам могу ответить на все вопросы. Что ты хочешь обо мне знать?

«Все!» — едва не вырвалось у Тамары, но здравый смысл на доли секунды опередил звук и заблокировал дорогу опасному, как он посчитал, слову. Кровь прилила к голове, заколотилось сердце…

— Ну, не знаю… — изо всех сил стараясь не выдать своего волнения, перевела она дыхание. — Все, что я о тебе слышала, это от Инночки… А учитывая ее недостаточную информированность в последние годы… Она рассказывала о какой-то аварии, будто ты чудом выжил. Как это случилось? Как твои травмы, в том числе спортивные?

— Не думал, что именно это станет интересовать тебя в первую очередь, — искренне удивился Алексей. — В таком случае начну по порядку. Двенадцатого декабря восемьдесят третьего года в помещении почти готового цеха случился взрыв спиртсодержащей смеси, рухнул целый пролет крыши, погибли люди, в том числе мой непосредственный начальник… Очнулся я в Москве, в институте Склифосовского. Выжил действительно чудом: заново учился и дышать, и ходить. Зрение стало падать…

— Мистика какая-то… — потрясенно прошептала Тамара.

«Двенадцатого декабря восемьдесят третьего я умирала в роддоме, а за стеной надрывался в крике новорожденный Сережка… Значит, в тот день Леша тоже был за гранью сознания… Так вот почему мы встречались в небытии!»

— Почему мистика?

— Да так. Я тоже болела в те дни… — Она опустила взгляд.

— Кстати, если уж заговорили о травмах… Как Куприяновы? Я их часто вспоминал.

— Живы и обитают в твоих краях, на даче сына под Москвой. Помогают воспитывать внуков — мальчика и девочку десяти и восьми лет… Николай — полковник ФСБ, перевез их к себе после гибели жены… Еще одна жизненная несуразность: отец и сын столько лет отслужили в органах, а молодую женщину практически на пороге собственного дома ограбила и избила какая-то пьяная компания… Через несколько дней она умерла… Куприяновы с трудом пережили это горе… А еще дядя Женя занимается садом и пишет мемуары.

— Я их обязательно навещу. Такие люди не часто встречаются в жизни, мне есть за что их благодарить, — добавил он, не отводя от Тамары глаз.