Навстречу счастью

К тому же изначально кабинет генерального проектировался в левом крыле, это Артем предложил перенести его ближе ко мне.

От неожиданности Цеховский остолбенел, лицо его покраснело, затем побелело.

— Должность тоже освободить? — выдавил он.

— Максим, давай без эмоций. — Алексей приподнял руки над столом. — Я сказал: генеральным останешься ты. Никто лучше тебя не организует работу холдинга, да и Кушнеров не рвется на прежнюю должность. Ему дела хватит. Считай, что он был в долгой командировке.

— Хорошо… Завтра может заезжать, — тяжело вздохнув, поднялся Цеховский.

— Вот и замечательно. Я рад, что ты правильно понял ситуацию. Пока все…

…Как всегда, о приходе осени Алексею напомнили былые травмы: ныли по ночам места переломов, похрустывали суставы, мучили спазмы сосудов, головные боли. А ведь когда-то, очень давно, он не мог понять: как может болеть голова? Ведь там ни мышц, ни связок, ни сухожилий…

От центра реабилитации, где он проходил физиопроцедуры, Радченко приказал Михаилу ехать домой.

— Привет! — обрадовался возвращению друга валявшийся на диване Артем и отбросил в сторону пульт телевизора. — Я тут чуть не сдурел за день от безделья. Завтра вместе с тобой в офис поеду.

— Я завтра на Минск.

— Ты же вчера никуда не собирался… Случилось что?"

"— Вроде нет… если не считать того, с кем я собираюсь там встретиться: с Крапивиной.

— Ничего себе! — присвистнул Кушнеров и даже присел: — С чего бы это?

— По ее просьбе.

— А как она на тебя вышла? Через Инку?

— Через Цеховского… Проиграла нам тендер и через представительство в Минске потребовала встречи с главным лицом. Скорее всего она даже не догадывается, что я — это я. В Интернете в лучшем случае найдет фамилию Максима. — Алексей устало опустился в соседнее кресло и усмехнулся: — Сам удивляюсь, почему решил ехать. Весь день старался об этом не думать, а сейчас вот разнервничался.

— Да ладно, — успокоил Артем и вдруг наморщил лоб: — А крестик ты ей передал?

— Пока нет.

— Вот и хорошо! Кстати, Инка мне про нее все уши прожужжала. А возьми-ка меня с собой! — оживился он.

Алексей снова стал серьезным:

— Взять тебя не могу по одной простой причине: завтра ты засядешь в моем кабинете, напряжешь все свои извилины и подумаешь над этим, — кивнул он на журнальный стол, где лежала папка с выдвинутыми Лидой требованиями. — Попробуй вспомнить, где, как и когда подписывались те или иные уставные документы, кто был тому свидетелем. У меня есть свои соображения, кто мог бы составить такое досье, но я специально не буду тебе о них говорить. Одна голова — хорошо, а две — лучше.