Навстречу счастью

Назавтра старшему Радченко неожиданно полегчало: прояснилось сознание, он всех узнавал, все помнил и даже пытался встать. Правда, врач «скорой» охладил его пыл и, подложив под спину подушку, разрешил лишь сесть. Прекрасно понимая, что, возможно, это последняя встреча, отец и сын практически не расставались: один, перепрыгивая с темы на тему, без устали рассказывал (о детстве, о войне, о встрече с молодой девушкой, которая стала его женой, о сыновьях, о непонятных письмах, которые Алексею надо перечитать, потому что в них живет истина), другой молча слушал, хотя и знал наизусть большинство этих историй. Он готов был бесконечно слушать медленную, прерываемую одышкой речь — лишь бы отец не уходил в забытье, не чувствовал боли, подольше задержался на этой земле…

Когда больной начинал дремать, сын поправлял подушку, выходил ненадолго во двор и снова возвращался к постели отца. Получив временную передышку, мать хлопотала по хозяйству, Владимир с Михаилом ей помогали, по вечерам заглядывали Виктор с женой. Так прошли три дня. Сын и не помнил, когда в последний раз так надолго задерживался в родительском доме.

В четверг к вечеру стали собираться в Москву: на вторую половину дня в пятницу Алексей давно запланировал важную деловую встречу, перенести которую было нельзя — человек надолго уезжал за границу. Посовещавшись, решили по дороге переночевать у матери Чернова под Минском.

Стараясь запечатлеть в памяти родные черты, Алексей долго смотрел на спящего отца, затем легонько сжал его руку, поцеловал в лоб и покинул спальню. Обняв напоследок мать, он шепнул ей на ухо теплые слова, закрыл за собой калитку, сел в готовую к отъезду машину и по привычке оглянулся на светящиеся в сумерках окна…

«Прощай, папа», — шевельнул он губами и, почувствовав подкативший к горлу ком, скомандовал:

— Поехали!

Через час с небольшим машина свернула с гродненской трассы, промчалась несколько километров по асфальтированной дороге до указателя «Ратомка» и, попетляв по улицам, остановилась у небольшого деревянного домика: с крыльца к ней тут же метнулись две детские тени. Дожидаясь приезда дяди, племянники Чернова который час мерзли на улице и ни в какую не хотели идти в дом.

Владимир по очереди поднял мальчишек высоко над землей, достал из багажника две яркие коробки с игрушками и большой кулек со сладостями.

«Будто знал, что заедем, — удивился Радченко. — А ведь и словом не обмолвился, это я предложил заночевать у его матери».

Вдруг на крыльце показалась девушка: буркнув на ходу «здрасте», она прошмыгнула мимо машины и скрылась в темноте.

— Она? — вспомнил летний разговор на яхте Алексей.

— Она, — захлопнул багажник Владимир.

— Я бы догнал.

— И я бы догнал, — после долгой паузы согласился он.