28 сантиметров счастья

* * *— Какого хера, цыпа? — интересуется Камиль, когда я сажусь в его машину и начинаю всхлипывать, уткнувшись лбом в спинку сиденья, — ты чего слезы льешь? Мне донести Рустаму, что твой дружок тебя обидел? Или догнать его и свернуть шею?

— Не вздумай, — вырывается со стоном у меня, — Гоша тут не причем. Мне просто грустно. Моя жизнь меняется. У меня не осталось друзей.

— Все, что не делается — то к лучшему, — скептически произносит Камиль, — мне лет тринадцать назад сказали про рак, и дали максимум год. Я решил немножко оторваться, прежде чем сдохнуть. Начал с коллекционирования оружия, ну и… Нормально все дальше вышло. Сейчас с тобой болтаю. До сих пор. А так, может быть, уже бы умер от инфаркта на прошлой работе. Она была несколько нервная.

— Боже, — я вытираю слезы и отлепляюсь от спинки сиденья, удивленно глядя на маньяка, — ты говоришь об убийстве тех четверых людей? Серьезно считаешь, что это можно назвать словом «немножко оторваться»? Ты ужасен. Теперь я думаю, что лучше бы ты…

— Замолчи, пожалуйста."

"— Не замолчу, — я поджимаю губы, — ты мне ничего не сделаешь. Получается, мир еще тринадцать лет назад пытался от тебя избавиться, чтобы невинные люди не пострадали. Спасибо, мне стало легче. Теперь я буду думать, что и меня заперли под вашим неусыпным контролем, чтобы я не натворила какую-нибудь страшную вещь…

— Охренеть ты меня бесить начинаешь, цыпа, — Хирург приподнимает брови и отворачивается, заводя машину, — твоя манера смотреть на жизнь, просто, сука, великолепна. Твоя бабка была религиозной?

— Нет. Просто я могу отличить плохое от хорошего. И ты явно ужасен. Зачем ты убил целую семью? Что они тебе сделали?

— Я убил только одного человека из тех четверых, — внезапно усмехается Хирург, бросив на меня взгляд в зеркало заднего вида, — мужчину. Это он перебил всю свою семью за час до моего прихода, закинувшись наркотой. Но на меня повесили всех. Потому что этот наркоман хренов был племянником одного влиятельного типа.

Я затыкаюсь. Ошалело смотрю на спину Камиля в гробовом молчании — только шум от двигателя нарушает тишину. Потом в сердце колет стыд. Падает в желудок и ворочается там мерзким комом до тошноты. Это что, получается, я тут доканывала своими мерзкими подколами Камиля, когда он совершенно не виноват? Он просто вершил правосудие?…

Он бы не стал врать мне сейчас. Зачем ему это?

Я снова вижу в отражении, как Хирург переводит на меня насмешливый взгляд.

— Стыдно, цыпа?

— Да, — выдавливаю я тихо, — прости. Я не знала…

— Только не плачь. Расслабься. Я был наемным убийцей и это был просто очередной заказ. Самый неудачный. Ты меня просто немного заколебала, вечно болтая именно об этом случае.

— Ты… — я выдыхаю, — ну ты и идиот.