28 сантиметров счастья

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Сердце заходится в стуке так, словно он не учит меня таким вещам, а мне в любви признался. Отдаленно даже чувствую стыд за такую реакцию. Почему меня это так обрадовало?

Я пытаюсь повторить, не разрывая наш зрительный контакт. Слышу тихий, рваный выдох. В глазах мужчины словно тьма растекается. Чувствую, как он слегка надавливает мне на затылок, но стоит опять головке упереться в небо, как горло мучительно сжимается в рвотном рефлексе, и быстро отстраняюсь, закашлявшись.

— Извини, — произношу я, сглотнув вязкую слюну, — у меня не получа…

— Нормально. Продолжай, мне нравится, — прерывает меня он. И я послушно пробую снова. И снова. Черт, по сравнению с нашим первым разом все изменилось. Больше нет тех отвратительных подколов и комментариев. Боюсь, что он мне даже льстит. Вряд ли мои не сильно умелые движения могут понравиться. Тут на чистом энтузиазме не выедешь.

Но я начинаю ловить определенный ритм. Рустам собирает мои волосы в хвост, сжимая у корней. Направляет. Контролирует. Мне не хватает передышек между попытками. Почему-то и кислорода тоже, но мои движения становятся увереннее. В легкие падает острый и горячий воздух, пропитанный запахом похоти.

Кровь разносит этот жар по телу, покалывая иголочками под кожей. Собирается внизу живота, словно огненный цветок распускается. Кончиком языка я изучаю каждый сантиметр плоти, провожу по венам. Медленно, неторопливо. Но Рустам и не вынуждает это делать быстрее. Не делает мой первый приятный опыт пошлым и грязным, не долбит в глотку, как отбойный молоток. Поэтому я испытываю удовольствие, изучая его таким образом.

И я не успеваю порадоваться этой мысли, как чувствую, что его пальцы обхватывают мою челюсть с двух сторон. Фиксируют голову на месте, а потом неожиданно Рустам одним движением вгоняет мне член дальше, чем я это хотела сделать сама. Не до конца. Но я в шоке пытаюсь вдохнуть, а не получается. Горло сжимает спазмом.

Слышу тихий, хриплый смех.

— Вот так, принцесска, — он выскальзывает из меня, позволяя вздохнуть и покашлять от неожиданности, — нихрена страшного. Продолжить?

Я, подумав с секунду, киваю. Ничего ужасного не случилось. Я не умерла, мне не было больно. Ошеломляюще неожиданно просто."

"Снова открываю рот, позволяя теперь Рустаму руководить процессом. Я в его полной власти. Не двигаюсь сама, только упираюсь руками в бедра, чтобы держать равновесие. Он проникает в меня, снова и снова, давая паузы на передохнуть, действуя уверенно, не сильно мягко, но явно сдерживаясь — я чувствую, как кулак сжимает волосы до легкой боли.

И, дьявол меня побери, если мне это не нравится. Я извращенка.