Источник счастья

Угадай, что я буду делать?

— Поливать кетчупом белую блузку?

— Нет! Обжираться шоколадом и таять от счастья. Надеюсь, это существенно повысит доходы шоколадной империи, на которой женился твой милый интеллигентный Петя.

— Иди к чёрту! — рявкнула Соня, хотела нажать отбой, но услышала:

— Софи, погоди, не отключайся! На самом деле я хотел тебе сказать, что ты очень красивая, но почему-то совершенно игнорируешь это. Я больше не буду про Петю. Прости, пожалуйста.

— Ладно, ты тоже прости.

Соня отложила телефон, встала, накинула халат, вышла на кухню. Мама варила кофе.

— Ты улетаешь послезавтра, вечером у тебя самолёт, — сказала мама. — Вот все твои документы, полчаса назад принесли. Я не стала тебя будить.

— Да, мамуль, спасибо.

— Ты знаешь, я порылась в шкафу, у тебя ведь нет приличного чемодана, но если бы он и был, класть в него совершенно нечего.

— Ага, — кивнула Соня и ушла в папину комнату.

Выбрав несколько фотографий, она стала в десятый, кажется, раз разглядывать лицо Тани и даже подошла к зеркалу, посмотрела на себя в разных ракурсах, но ничего похожего не нашла.

— Что значит «ага»? — мама появилась на пороге и грозно уставилась на Соню. — Ты понимаешь, что кроме сапог, которые я тебе привезла, у тебя нет ни одной приличной вещи?

— Мам, тебе что-нибудь говорит фамилия Данилов? — задумчиво спросила Соня.

Мама нахмурилась, помолчала.

— Таких знакомых у меня нет. Хотя фамилия достаточно распространённая. А что?

— Этот странный старец назвал папу Дмитрий Михайлович Данилов.

— Наверное, оговорился. Как он, кстати? Ты вчера ничего не захотела рассказывать, сразу ушла спать. Неужели правда ему столько лет?

— Правда. Но это живая мумия.

— О фотографиях, конечно, ничего интересного не сообщил?

— Нет. Только сказал, что я очень похожа вот на эту барышню, на Таню, дочь Свешникова. — Соня протянула маме снимок.

— Ты знаешь, да, действительно, что-то есть. Если тебе отрастить волосы и вот так причесаться.

— Да что вы все ко мне привязались с этими волосами? Смотри, она красавица, а я?

— Почему ты так раздражаешься, Софи? Успокойся, пожалуйста. Больше тебе этот старец ничего интересного не сообщил?

— Ничего. Но обещал, что я все узнаю сама, в Германии.

— Что — все?

— Понятия не имею, — Соня зевнула, — я правда жутко устала вчера, после общения с ним.

— О чём же вы говорили так долго?"

"— Он умолял меня съесть мороженое, жаловался, что ему ничего нельзя и осталась только одна радость — смотреть, как другие едят то, что он любит.

— Но тебе тоже нельзя, ты так тяжело болела. Надеюсь, ты отказалась?

— Конечно, — Соня поцеловала маму и отправилась в ванную.

Под душем она вдруг стала напевать Love me tender, love me sweet и продолжала петь, когда вернулась на кухню. Мама тихо хмыкнула и налила ей кофе.