Источник счастья

Федор Фёдорович открыл мне свой возраст, как великую тайну и потом согласился познакомиться с лучшей моей ученицей, то есть с тобой. Да, Софи, скажи, пожалуйста, почему я обо всём узнаю последним, и не от тебя, а от чужих? В отделе кадров сказали, что ты улетаешь в Германию на год. Как это тебе удалось, тихоня?

— Борис Иванович, я просто не хотела вас расстраивать.

— Не хотела расстраивать! — передразнил Бим противным писклявым голосом. — За кого ты меня принимаешь, Софи? Да я счастлив за тебя! Это же здорово, что ты сумела так лихо раскрутиться. Кто бы мог подумать? И в какой же город ты едешь?

— В Гамбург.

— Куда? — он хрипло закашлялся. — Что, прямо в сам Гамбург? А что ты там будешь делать?

Соня подробно рассказала, кто и зачем её пригласил. Бим слушал молча, только иногда опять начинал кашлять, пил что-то.

«Тоже, кажется, простудился», — подумала Соня и спросила:

— Борис Иванович, вы правда не обиделись?

— Перестань. Мы все уже обсудили и закрыли тему. А теперь скажи, почему ты вдруг вспомнила про Агапкина? Что, соскучилась по старцу?

— Ну да, наверное. Он очень интересно рассказывал о Свешникове."

"— Опять решила заняться этим забытым гением? — голос Бима звучал все напряжённей.

Он страшно ревниво относился к Свешникову, и любое упоминание этого имени раздражало его, но сам он постоянно говорил о Свешникове так горячо и зло, как будто профессор был до сих пор жив и Бим чувствовал в нём серьёзного конкурента.

— Нет. Свешников совершенно ни при чём, — успокоила его Соня. — Мы просто болтали с мамой и Ноликом, я упомянула странного старца Агапкина, и они подняли меня на смех, когда я сказала, сколько ему лет.

— Не надо было говорить. Тебя же предупредили, что это тайна, — Бим хрипло рассмеялся.

Соня вдруг представила его лицо и поняла, что смех фальшивый. «Совсем плохо с нервами у бедняги Бима», — подумала она с жалостью и сказала:

— Борис Иванович, я улетаю очень скоро, мы с мамой обязательно к вам придём в гости. Или вы к нам приходите.

— Софи, у нас в морозилке ещё с лета мёрзнут лисички, будет повод их наконец зажарить и съесть. Ждём тебя и маму завтра, часикам к семи. Договорились?

Соня поблагодарила, обещала прийти. Прежде чем набрать номер Федора Фёдоровича Агапкина, она вдруг перекрестилась, сама не зная почему.

Трубку долго не брали. Потом включился автоответчик. Глухой старческий голос произнёс чётко и сердито:

— Приветствую вас. К сожалению, я не могу вам ответить в данную минуту. Пожалуйста, оставьте сообщение после сигнала.

— Федор Фёдорович, здравствуйте, это Соня Лукьянова. Не знаю, помните ли вы меня, я была у вас в гостях около года назад.

— Да! — вдруг прохрипела трубку. — Я вас отлично помню.