Дорога к счастью (СИ)

Дожидаясь женщину, она зажгла побольше свечей, подошла к Губке и попробовала почувствовать есть ли в нём жизнь.

Всё же дракоши после потери энергии не погибли, так может, и Губка с Дурындой живы? Но она только бесполезно водила руками, прижимала его к груди, неизвестно, на что надеясь, и совсем по-идиотски себя чувствовала, когда «вдувала жизнь» в пористое тело. Магической энергии в ней больше не было и никакие действия не помогали.

Когда Злата попросила листы бумаги, то она думала сделать приятное для Иржи и воссоздать картину того, как он оживлял отца, но получив требуемое, села и изобразила другое. Начала рисовать Губку. Хотелось запомнить его задорным, затевающим какую-либо пакость. Она пыталась уловить в задуманной позе те штрихи, которые наиболее полно отразили бы его характер, и так увлеклась, что вскоре на рисунке вокруг пёсика появились стены, вдали какие-то люди, занятые своими делами. В общем, вместо портрета вышла целая картина в карандаше. У Златы уже слипались глаза, когда в номер зашёл осунувшийся генерал.

— Вы не спите, — устало улыбнулся он, — а я вам вещи привёз.

— Так вы за ними помчались, хотя вам целитель велел лежать! — всплеснула руками Злата и подскочила к нему, беря его под локоть. Ей показалось, что он сейчас упадёт.

Имрус прикрыл глаза, чтобы насладиться теплом её рук и позволил ей делать всё, что она считала нужным. А девушка ловко освободила его от верхней одежды и довела до ванны с остывшей водой. В дверях появилась служанка с двумя вёдрами кипятка, и Злата смешала воду в ванне до приятной температуры, заново заполнив вёдра уже подходящей.

— Имрус, давайте, последнее усилие, освежитесь, и я помогу вам лечь в кровать.

— Да, спасибо, — поблагодарил он, не зная, может ли позволить себе урвать ещё немного Златиного внимания. — Я не так беспомощен, как кажусь, — зачем-то прихвастнул он и сразу почувствовал себя глупо.

— Возможно, но мне было приятно помочь вам, — мягко заметила девушка, а он тут же перехватил инициативу и слегка приобнял её.

— Тогда почему вы уходите?

— О, да вы хват! — улыбнулась Злата. — Не спешите. Многое в нашей жизни поменялось после того, что произошло на дороге.

Он опустил руки, стыдясь смотреть ей в глаза.

— Да. Я убил вашего отца.

— Отца Талейты, — поправила она его.

Вот уж о ком она не грустила! Может потом будет переосмысление и сожаление, придут мысли, что многого можно было избежать, но извините, не она тащилась верхом на лошадях через всё королевство только ради того, чтобы избавить род Эйш от позорной ветви. Вот и весь сказ!

— Я не уберёг ваш дар, — и вот это его тревожило сильнее, чем смерть говнюка Эйша.

— Да, но мы все живы, — Злата облокотилась о створку двери и лицо её было грустным.