Женское счастье (СИ)

Особенно, стоит мне представить чужие мужские руки на ее теле. Я готов признать, что в этот раз попал.

Эта потребность обладать строптивой игрушкой кроет меня с головой. Могу ли я перейти границы, чтобы добиться своего? Раньше думал, что нет. Был в себе уверен. Не привязывался. Никогда. Брал то, что мне нужно, и уходил.

И сейчас ушел. Только забыть не выходит.

Что делать-то, а? Как от этого избавиться? Знал бы, что так увязну, близко бы не подошел...

Прикидываю в уме, сколько займут дела в Мюнхене. И бронирую билет на Мальдивы...

Я спятил... По-другому объяснить себе свое поведение не могу.

Как только приземляемся, мой телефон начинает звонить. Жена... Этой-то что от меня надо?

- Ты улетел? - визгливо спрашивает, едва я беру трубку.

- Да, - стараюсь звучать ровно. Не то время она выбрала, чтобы выедать мне мозги.

После того, что она сделала, стараюсь все контакты с ней свести к минимуму.

- Обалдел совсем?! - усиливается она до состояния ультразвука, - Папа же сказал, что мы должны быть на приеме вдвоем...

- В жопу и тебя, и твоего папу! - негромко отчеканиваю я.

- Что ты сказал? - прекращает вопить жена. Не привыкла, что я могу так с ней разговаривать.

Я обрываю вызов. Если подпишем контракт, подам на развод и разорву все деловые отношения с тестем. Этот брак изжил себя. И никаких шансов у него не было изначально.

Воспоминания прорываются сквозь блоки, мучают моей беспомощностью. Хотя, наверное, поделом мне.

Я недостоин простого человеческого отношения. Сам выбрал.

Как же давно я не летала на самолете! Сейчас после посадки во мне теснятся воспоминания, но не о последнем перелете. А счастливые картинки из детства. Папа был состоятельным человеком, и мы много путешествовали. И может быть, это оттого, что в детстве мы всё воспринимаем иначе, но в душе до сих пор остались отголоски того безграничного счастья, которым была пронизана наша жизнь тогда.

Мое место возле иллюминатора, мы уже взлетели. Я смотрю на облака и вспоминаю. Моих пальцев осторожно касается рука Жасмин.

Я оборачиваюсь к ней и вижу отражение себя самой. У нее в глазах тоже стоят слезы.

- Я тоже помню, - шепчет она одними губами, но это тот момент, когда мне ее не надо слышать, чтобы понять.

Я пожимаю её руку. Я здесь, с ней. Так будет всегда, чтобы ни случилось. Мы останемся друг с другом. И не просто останемся - а родными, близкими людьми. Мы уже достаточно большие, чтобы понимать, что истинная связь между людьми рождается не при кровном родстве, не при любви, не при чем-то ином - лишь при взаимном желании быть рядом. Когда холодно, когда жарко, когда плохо и когда хорошо. Когда тебе не нужна причина, чтобы прийти к твоему близкому человеку. Ты приходишь, потому что там тебя ждут и тебе рады.

Мы летим всю ночь. Наши места с Жасмин - рядом, Крыжевский сидит в другом ряду.