Женское счастье (СИ)

- Её сюда привезли с кровотечением. Она требовала сделать чистку.

У меня пропадает дар речи. Из телефонного разговора с Жасмин я решила, что она передумала.

На мой изумленный взгляд Крыжевский утвердительно кивает.

- Мне пришлось задействовать свое влияние, чтобы не случилось непоправимого. Я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы этот ребенок родился. Но чрезмерно давить на беременную женщину мне бы не хотелось. Помогите мне... - он просит. Реально просит о помощи.

- И своей сестре - тоже. Жених расторг помолвку. Родить этого малыша ей будет выгодно. Я ее не обижу.

Трясу головой. Сумасшедший мир, где все продается и покупается. Даже нерожденные.

- Давайте не будем торговать детьми. Тем более теми, которых еще нет. Это как-то вообще за гранью. С сестрой я поговорю. Думаю, что она прислушается. Вчера она, скорее всего, была в шоковом состоянии. Что бы она не говорила, а Влада она любила...

Мои слова повисают в воздухе. Но то, что я сказала - правда. Пусть это была странная любовь. Но, как оказалось, в любви нет правил и границ. Это только чувство.

- Что у вас с лицом? - от этого вопроса я вздрагиваю.

Я надеялась, что то, что меня ударили - незаметно. Похоже, надеялась я напрасно.

- Ничего, - тихо бурчу и дергаю ручку дверцы, пытаясь выбраться наружу.

Антон Павлович выходит следом.

- Даниэла, я не хочу быть подонком. Но буду им, если придется.

Киваю, что поняла. Что мне ему еще сказать? Я была против аборта и не верила, что Жасмин удастся провести Славу. Вернее его мать.

В каком состоянии сестра сейчас, я могу лишь гадать.

- Я пойду, - озвучиваю очевидное.

- Если вам нужна помощь, я готов помочь, - я передергиваю плечами на этих словах Крыжевского.

- Ничего не нужно. Спасибо.

Он не идет за мной. И это заставляет меня чувствовать облегчение. Сейчас моя собственная ситуация отходит на второй план. Я очень хочу, чтобы у Жасмин всё наладилось. Если отбросить розовые очки, противостояние с Крыжевским она не потянет. А вот плюсов от того, что она пойдет ему навстречу, может быть много.

И как бы там ни было, я не хочу, чтобы она убивала собственного ребенка. Малыш ни в чем не виноват.

Сестра в одноместной палате. Стучусь, заглядываю внутрь.

- Жас? - зову по имени, потому что она лежит на кровати с закрытыми глазами.

Сразу же открывает их.

- Привет. Этого видела? - голос у нее слабый. Вид бледный.

- Кого? - переспрашиваю.

Я подхожу ближе и собираюсь разбирать сумки, но Жас ловит меня за руку.

Чувство стыда усиливается до размера небоскреба.

- Кто тебя? - её голос звенит от негодования, - Только не ври!

- Почему?! - мое лицо само говорит о том, что я наделала.

- Зачем, Дань? Ты же правильная...

- Не настолько, - прерываю я сестру. И перевожу тему, - Жас, я тебя не послушала, когда ты была права. Послушай ты меня. Не конфликтуй с Крыжевским и оставь ребенка.