Счастье вопреки

Сидела в большой комнате на диване со странным торжественным выражением на лице. На журнальном столике что-то лежало.

– Зайчонок, привет!

Вот так запросто? Как будто не было этой недели обоюдной тишины?

– Что ты здесь делаешь? Хотя, нет, это даже хорошо, что ты сама приехала. Нам нужно поговорить.

– Да, зайчонок, я тоже так считаю! – перебила она меня и протянула мне то, что лежало на столе.

– Что это?

– Как что? Тест на беременность. Поздравляю! Ты скоро станешь папой!

– Что?

Я, как последний дурак, пялился на эти, мать их, две полоски. Допрыгался. Не так я себе это представлял, и не от этой женщины.

– Зайчонок! Ну, обними же уже мать своего ребёнка. Неужели ты не соскучился?

– Когда роды?

– Ой, ну я не знаю, – надула она губки, – это врач скажет. Ближе к Новому году, наверное. Но, я не хочу выходить за тебя замуж с пузом. Я хочу красивое белое платье, чтобы моя фигура была видна. Пока я ещё не стала толстой как бегемот.

Что? Свадьба? Ну да, она права. Ребёнок должен родиться в нормальной семье.

– Хорошо, в понедельник идем подавать заявление.

Она что-то ещё говорила, но слушать и слышать её я не мог. Молча переоделся и ушёл."

"Очнулся на диване у Антохи с Анютой. Из локтя шла трубка к капельнице. Услышав, какое сегодня число, пришёл в ужас. Прошла неделя. Антон развлекал, как мог. Приезжал Игорь, и, увидев меня в таком состоянии, бросил:

– Ну, хоть жив, сволочь! Я не знал, что подумать и где тебя искать. Хорошо вон ребята мне позвонили. Объясни хоть, с чего ты запил?

Я молча отвернулся к стене. Как можно объяснить то, что тебя, как телёнка на веревочке тянут туда, куда ты идти не должен? В конце концов, я же взрослый мужик. А мужик решает свои проблемы сам. Так меня отец учил. Каждый сам принимает решения и сам же потом несёт за них ответственность.

Антону с Анютой я, перед тем как вернуться домой, рассказал всё. Про нас с Катюшей и про Элину.

– Ну ты и дурааак, – протянул Антон.

Ха! Как будто я сам этого не знаю.

Домой я вернулся в Антохиных джинсах, мои мне вдруг резко стали большие. Элина, увидев меня такого, вела себя смирно. Заявление мы подали. Нас даже не заставили ждать три месяца. Элина, представив справку от врача, как-то уговорила тётку в ЗАГСе, и нам назначили дату уже через два месяца, даже меньше. На первую пятницу сентября.

– Зайчонок, сегодня едем на шопинг! – объявила Элина так, словно едем мы не на шопинг, а в оперу.

Хотя о чём это я? Где Элина, и где опера? Пришлось ехать. Уж лучше по магазинам ходить, чем дома сидеть и слушать всю ту чушь, что она несёт, называя этот бред ""планами на жизнь"". Она заходила, кажется во все магазины, которые попадались нам на пути. И вдруг я почувствовал, что Катя здесь, рядом. Мы как раз подходили к какому-то кафе.