Счастье вопреки

Я шагнула к его кровати и протянула руку к его лбу. Он дёрнулся и отвернулся, тихо проговорив:

– Не надо, Кать.

Я замерла, но руку не убрала. Он повернулся, и тогда моя ладонь точнёхонько легла на его лоб. Среагировать он не успел. Лоб был очень горячим.

– Да что за чёрт! – вырвалось у меня, – где там твой медбрат?

– Здесь я! – раздалось от двери.

– Какого хрена здесь у вас творится? Ты температуру ему мерил? Он же горит весь! Как его с такой температурой выписали то?

– Да я… да он не даёт же… – начал что-то лепетать парень.

– Так, ты, – я указала пальцем на Михаила, – лежишь спокойно и ждёшь!

– А ты, – я указала на парня, – идёшь за мной. Живо!

Когда мы оказались на кухне, я зашипела на парня:

– Да он у тебя загнется здесь! Почему у него температура? От ноги?

– Да он, похоже, всё это время только и мечтает загнуться! – зашипел парень мне в ответ, – он вчера в больнице устроил скандал, потому что его не хотели выписывать. Он соврал, что нет температуры. Она была, но не большая. Он не даёт антибиотики колоть.

– Гангрены захотел? Почему бригаду не вызвал?

– Да его бы в дурку забрали! Он пытался на себя руки наложить после того, как очнулся после операции и узнал, ну, про ваших, – парень запнулся, – ему ж только после похорон сказали.

– Это кто ж такой дебил?

– Так это, Элина ж и сказала. Она ж к нему в больницу пришла в свадебном платье в день их свадьбы. Орала, как умалишённая, что он не только друзей своих убил, но и ей жизнь сломал. А он же не знал, что ребята погибли. Его пьяного на заднее сиденье погрузили, и он уснул. В момент аварии он спал. Менты сказали, что, если бы не спал, тоже бы погиб. А так он лежал на заднем сиденье, на левом боку, поэтому только правая нога и пострадала. Проснулся в больнице и без ноги.

– Господи, – вырвалось у меня, – вот дебилка эта его Элина! Только почему она его то в их смерти обвиняла?

– Ну, я так понял, что она была против этого мальчишника. Чего-то она там орала, что, мол, объясняла же я тебе, что мол, ей гадалка нагадала на похоронах в белом стоять. Что мол, просила она его не уезжать именно в этот день.

– Тьфу, ты чёрт! Так, ладно, я поняла в общих чертах. Ты уколы ставить умеешь?

– Конечно, умею! Я ж медбрат всё-таки.

– Тогда готовь укол с антибиотиком. Тебе же дали с собой, на дом, да? – парень кивнул, – а я пошла к нему. Не входи, пока не позову. И чтоб тебя здесь не слышно было. Понял?

– Меня, кстати, Толик зовут! – шепнул он мне в спину.

Михаил лежал в той же позе, только с закрытыми глазами.

– Миш, – я села на кровать и прислушалась к его дыханию. Дышал он тяжело, воздух вырывался с хрипом.

– Что ты от меня хочешь? – спросил он с закрытыми глазами.

– Миш, выслушай меня, пожалуйста, только не гони сразу! – я взяла его за руку. Та была очень горячей.