Счастье вне очереди

Шёлковый и тёплый, его мужской орган был такого же размера, как у Рэя, и не доставил мне никакого дискомфорта. Наоборот — дарил пьянящее наслаждение, превращая кровь в жидкий огонь.

— Тэль, — от удовольствия простонала я, когда он медленно и плавно вошёл в меня до упора.

— Люблю тебя, — хрипло произнёс он, начиная двигаться методичным эльфийским поршнем.

Рэй тем временем продолжал сводить меня с ума, лаская грудь, а Тан занялся второй, попутно массируя пальцем клитор.

Надолго меня не хватило: не выдержав этой сладостной пытки, я забилась в оргазме, видя сияющие звёздочки перед глазами. Так что мою просьбу показать мне небо в алмазах Тэль выполнил на все сто.

Чувствуя сильные сокращения моего лона, Тэль глухо застонал, быстро вышел из меня и излился сверху на мой живот. Тан оперативно вытер эти следы страсти своей футболкой и откинул её в сторону, на пол, ко входу в санузел."

"— Ты самая лучшая, самая любимая, нежная и желанная девочка! Моя принцесса! — счастливый Тэль опустился на меня приятной тяжестью, зацеловывая лицо и шепча милые искренние комплименты.

— Привет, котятки! И чем это вы тут без меня занимаетесь? — раздался вдруг громкий голос вошедшего в каюту Лекса.

Глава 102

Волшебная кнопочка

Энжи— Что ты тут делаешь? — вопросом на вопрос ответил Лексу Тэль. Принц чувствовал, как я напряглась и смутилась из-за появления брюнета, и сейчас недовольно смотрел на друга, продолжая прикрывать моё обнажённое тело своим. — Иди обратно в медкапсулу, долечивайся!

— Так я уже долечился, капитан, — бодро отчитался Лекс, подходя к кровати вплотную. — Вот! — он стащил с себя футболку и повернулся к нам спиной, продемонстрировав чистую от рубцов кожу. — И здесь шрамы были, они тоже зажили, — махнул он на своё бедро и быстро снял брюки — якобы для демонстрации чудес исцеления. — А тут такой жуткий ожог был, я даже сидеть не мог, а сейчас… — разошёлся он, оттягивая резинку трусов, но Рэй его одёрнул:

— Притормози!

— Ладно, ладно, понял! — Лекс успокаивающе поднял руки, присаживаясь на край кровати. — В общем, я здоров, как мышь в аптеке, и вернусь в капсулу, если только вы меня покалечите. Но говорю сразу: это будет слишком жестоко, ибо в медотсеке грустно, холодно и одиноко. Ты же не прогонишь меня, лапушка? — этот кошак изобразил щенячьи глазки массового поражения.

— Там не холодно! — Тан и тот ошалел от такой наглости.

— А ты сходи проверь, — парировал Лекс, даже не глядя на него, и подбираясь ко мне на кровати всё ближе. — Ляг туда и полежи часик. А я тем временем расскажу нашей девочке, как сильно я её люблю, — взяв мою ладонь, Лекс принялся зацеловывать по очереди каждый пальчик, ласково и дерзко.