Строптивое счастье дракона

– И еще, Салех, – она сердито сверкнула глазами, – почему ты все время произносишь слово «любовь»? То, что происходит, между нами, нельзя называть этим словом – я тебя ненавижу!

Салех захохотал, а отсмеявшись, решительно притянул к себе разъяренную его смехом девушку, зарылся губами в мягкие волосы и, улыбаясь, сообщил:

– Похоже, тебе очень нравится страдать и чувствовать себя несчастной, Стефиана. Пора прекращать изводить себя бесполезными терзаниями. Сейчас мы сядем за стол, ты поешь, и настроение сразу улучшится.

Салех подхватил ее, слегка подбросил вверх и прижал к себе, удерживая на весу под бедра. Стефи ахнула от неожиданности и вцепилась в его плечи.

Принц нежно чмокнул девушку в кончик носа, и весело глядя в сверкающие возмущенные глаза, произнес:

– Стефиана, поговорим о твоих печалях завтра утром: такая прекрасная ночь не время для слез и тоски. Тем более что они полная глупость.

– Ты, самодовольный дракон, отпусти меня немедленно, – свистящим от ярости голосом потребовала Стефиана. Она изливает ему душу, рассказывает о том, что ее волнует, а он смеется над ней! – Я тебя еще больше ненавижу. И я не хочу есть!

– Отлично, тогда сразу в постель. В ярости ты мне нравишься гораздо больше, чем в тоске, моя красавица, – заявил Салех и снова подбросил шипящую и брыкающуюся девушку в воздух. Крепко прижал, не давая вырваться, и направился с ней в спальню.

Глава 32. А знаете, кто на свете самые ярые женоненавистники? Женщины

Управляющая гаремом рыдала, сидя на скамеечке у ног королевы Дильфари, непрестанно охая и хватаясь то за бок, то за спину.

– Она применила ко мне магию, госпожа. Ни с того, ни с сего – накинулась на меня. Опутала своим колдовством, сбила с ног. А потом на глазах у служанок тащила меня по полу как тряпку и выкинула за дверь. Как мне теперь отдавать приказы тем, кто видел, как меня унизили?

Дильфари задумчиво покусывала губу, размышляя.

– Говоришь, без всякой причины накинулась на тебя?

– Абсолютно, госпожа! – снова взвыла Марива. – И теперь у меня все тело болит от ушибов – ни сесть, ни наклониться.

– Ладно, иди к целителям, пусть займутся тобой.

Кряхтя и охая, женщина вышла за дверь, а в комнату проскользнула Делия, почтительно склонившись перед королевой:

– Вы звали меня, госпожа?

Дильфари внимательно рассматривала бывшую фаворитку – все также хороша и обольстительна, но сейчас в ней будто что-то надломилось. Какая-то тревога мелькала в глазах, а в движениях сквозила нервозность.

– Скажи мне, Делия, почему ты не задержала принца в его покоях, как я велела тебе? Ты растеряла свою женскую привлекательность или утратила свое умение соблазнять мужчину? – королева села в кресло, оставив девушку стоять перед ней.

Делия вспыхнула, опущенные в пол глаза зло сверкнули.