Счастье с отсрочкой

К тому же в Россвилде нам нечего бояться. Все, кто присутствовал на званом ужине в нашу честь, остались в Нешвилде.

– Ты прав, – более бодрым голосом отозвалась я и задала вопрос, второй день вертевшийся на языке: – Почему по возвращении в Алюрен ты не навестил родителей? Со мной все понятно. Но они в чем перед тобой провинились? Ты не представляешь, как убивалась горем леди Харриет в твое отсутствие. И не нужно говорить, что недавно вернулся из Брахата. Ты три месяца уже как обитаешь в Россвилде. Да-да, Джоана мне все рассказала, – поспешила я добавить, едва по выражению лица Дэниара поняла, что он собирается увильнуть от ответа.

– Ох, Джоана. Надо было ей строго-настрого наказать держать язык за зубами. Но отчего-то мне кажется, что это ей не под силу, – беззлобно произнес муж. – Все верно, я вернулся из Брахата три месяца назад и, по правде говоря, едва сошел с корабля, сразу отправился домой. Мне не терпелось увидеть родителей, узнать, как они, все ли у них в порядке…

– Что случилось по пути? На тебя в очередной раз напали? – в моем голосе прозвучали тревожные нотки.

– Нет, – усмехнулся он. – Я подъехал к дому, но так и не вышел из кареты.

Я нахмурилась, снова села на постели и растерянно спросила:

– Почему?

– Нашлось много причин. Во-первых, оказавшись у ворот родного дома, я вдруг понял, что не готов поделиться историей своего похищения и пребывания в рабстве ни с мамой, ни с отцом. Ты единственная, кому я в подробностях все рассказал. Папе лишь в двух словах описал картину, когда он надавил на меня. Во-вторых, начал стыдиться шрамов, не представлял, как семья отреагирует на мою новую внешность. В-третьих…

– Ты подумал, что о тебе все забыли? – сорвалась у меня с языка догадка.

– Я почувствовал себя лишним. Мама болтала на подъездной дороге со старой подругой, папа перед домом играл с собакой. Потом я увидел тебя… – по лицу мужа пробежала тень. – Ты шла под руку с Алексом по улице, весело над чем-то смеялась и выглядела абсолютно счастливой. Понаблюдав немного за вами, я сказал кучеру трогать, потом пересел на почтовую карету и умчался в Россвилд, где никто и не подумал бы меня искать.

– Ох, Дэниар! – покачала я головой. – Неужели ты не знаешь своего брата? Он же и пяти минут не может выдержать, чтобы не ляпнуть какую-нибудь глупость. Кстати, ты задал мне вчера сложную задачку. Я весь вечер голову ломала, но так и не поняла, о каком разговоре ты вел речь? Что такого ты услышал, что усомнился в моих чувствах и намерении стать твоей женой?

После моего вопроса в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь шорохом кружевной занавески, что покачивалась на ветру. Тем временем как я неотрывно смотрела мужу в глаза, он упорно молчал.