Счастье с отсрочкой

Острая игла в тот же миг пронзила сердце и заставила его сжаться в болезненном спазме. Не подавая вида, насколько мне жаль Дэниара, я взобралась на матрас, аккуратно легла неподалеку от мужа и положила голову ему на плечо.

Он был таким горячим, как хорошо разогретая сковорода. Исходящий от его тела жар достигал моего даже на расстоянии. Вскоре дрожь перестала сотрясать меня. Я согрелась, расслабилась и наконец-то вытянула ноги, которые все это время были согнуты в коленях.

Несмотря на пережитое и сильную усталость, ни я, ни Дэниар не спали. Откуда знала, если смотрела исключительно на изножье кровати? Его дыхание все еще было частым и неровным.

– Зачем ты спасла меня? – внезапно нарушил Дэниар молчание. Похоже, этот вопрос не давал ему покоя и мешал уснуть. – Ты могла стать богатой вдовой и тогда вольна была бы делать, что угодно. Но предпочла поступить иначе. Почему?

Я решила, что вот он, тот самый момент, когда не следует ничего умалчивать, а стоит открыто во всем признаться, несмотря на нежелание. Хорошенько поразмыслив над словами, произнесла:

– Пусть я злилась на тебя все эти годы, Дэниар, порой ненавидела, но продолжала ждать, хотя и убеждала себя постоянно в обратном. Так могла ли потерять тебя, когда только-только нашла? Знаешь, сколько у меня вопросов, на которые можешь ответить лишь ты, Дэниар?

– Например? – муж ощутимо напрягся.

– Почему ты не пришел на свадьбу? Что тогда случилось? – вкрадчиво спросила я, продолжая смотреть на изножье кровати.

Мгновение, еще мгновение и еще… Казалось, Дэниар продолжит молчать, как внезапно произнес:

– Меня похитили.

Глава 8.2 Первый поцелуй после долгой разлуки"

"Эти два слова походили на пушечный выстрел в глухом лесу. Позабыв об ушибах, я приподнялась на локте, но упала на подушки, едва боль пронзила плечо. Морщась и тихонько кряхтя, оперлась на ладонь и все-таки села на кровати.

Серьезный взгляд Дэниара, устремленный мне в глаза, говорил, что это не шутка. Я нервно сглотнула и просипела вдруг севшим голосом:

– И где ты был долгие пять лет?

– В рабстве.

От услышанного сердце глухо забилось где-то в горле, а голова закружилась так сильно, что я едва не потеряла сознание.

– Не может быть, – проговорила одними губами и с мольбой посмотрела на Дэниара.

Мне хотелось, чтобы он рассмеялся, сказал, что солгал, желая увидеть мою реакцию, но этого не случилось. Многочисленные шрамы, высказывания мужа о мучениях, которые ему пришлось пережить, свидетельствовали о правдивости слов. Да и внутренний голос предательски убеждал меня поверить Дэниару. Только я не хотела.