Счастье с отсрочкой

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍По лицу Дэниара пробежала тень.

– Что с ним случилось?

– Когда ты не появился в храме, он отправился на твои поиски. Искал дома, в трактирах… Потом кто-то пустил слух, что видел тебя на корабле, и Лайл поехал в порт. Там на него наехала почтовая карета, – я поморщилась, вспомнив бледное лицо молодого человека. – Все закончилось довольно трагично – Лайл получил серьезную травму спины и долгое время даже с кровати встать не мог. Так что, Дэниар, не думай, будто мы в твое отсутствие только и делали, что хватали с неба звезды. Смерть родителей стала для меня сильным ударом, от которого я до сих пор не оправилась.

В гостиной повисла тишина на несколько мгновений, на протяжении которых мы с мужем не сводили глаз друг с друга. Решив, что на сегодня с меня достаточно откровений, я подвела черту в неприятном разговоре:

– Не знаю, поверишь ты мне или нет, но я сказала чистую правду и готова пройти проверку на Камне истины. Захочешь, выпью зелье правды и повторю рассказ. Но в ответ я надеюсь услышать твою историю, какой бы печальной она не была. И ни через неделю или месяц, а максимум через два дня. Следующий ход за тобой. Хорошего вечера!

С этими словами я развернулась и направилась к выходу, ощущая на себе прожигающий взгляд Дэниара. Поднявшись в спальню, быстро приняла ванну, забралась в кровать и взяла в руки пергамент. Он сильно истрепался на местах сгибов, образовались трещины. Очевидно, его много раз складывали, а затем разорвали пополам. Но зачем?

Хоть краски сильно истерлись, внезапно под надписью «Севенроудс» я увидела едва заметную цифру двадцать семь, и ощутила, как сердце загрохотало в груди. Это адрес! Задача сильно облегчилась, но что там следовало искать? И где именно?

Я была уверена, что после состоявшегося разговора Престон придет нескоро, а может, и вовсе не придет, и времени на тщательное изучение карты у меня имелось в достатке. Однако неожиданно дверь распахнулась, и в комнату вошел Дэниар. Я вмиг сложила карту и спрятала под одеяло, надеясь, что мои действия останутся без внимания мужа. Даже не глядя в мою сторону, он стянул сапоги, расстегнул пуговицы на рубашке, снял ее, небрежно бросил в кресло и обнаженным до пояса направился в ванную комнату.

Данный факт немало удивил меня. Я не знала, принимал ли раньше Дэниар так часто ванну, но его тяга к чистоте начинала казаться мне немного нездоровой и обусловленной какой-то стрессовой ситуацией, что довелось ему пережить. Казалось, муж хотел смыть с себя грязь, но сколько бы ни старался, все равно чувствовал себя немытым.