Счастье по завещанию. Книга 1

Оба мужчины: и Демиан, и Закари действовали на меня странно, магнетически. Практически лишая разума. Неожиданная реакция. Дело было даже не в личных чувствах, а в магическом притяжении, в чем-то очень напоминающем своеобразный резонанс, объяснения которому я не находила. Так и стояла, держа в руках закрытое зеркальце, а перед глазами стоял образ обнаженного супруга.

— Ш ума шошла? — возмутилась Верея и попыталась отобрать у меня артефакт. — Там шейчаш шамое интерешное начнетша!

— Он же голый! — попыталась я образумить разбушевавшуюся нечисть.

— Шамый шмак! — возразила рыжая нахалка и снова потянулась за зеркалом.

Я и сама понимала, что шпионский труд нелегок и тернист, но смущалась сильно. Практически переборов себя, активировала артефакт. На этот раз, в отличие от Вереи, смотреть не спешила, а прислушалась.

— Ну вот! Вечно иж-жа ваш, шкромниц, вшо шамое оштренькое пропушкаешь! — надулась поместная.

И хоть слышно ничего не было, я все же решилась заглянуть в зеркало. Герцог, уже причесанный и облаченный в темно-синий стеганый халат, удобно расположился в одном из кресел с бокалом янтарной жидкости. И этот нарушает! Могу поспорить, что за прозрачными стенками плескался вовсе не компот.

Демиан устало прикрыл глаза и откинулся на высокую мягкую спинку. Пресветлые! Нельзя быть настолько искушающе привлекательным! Нельзя! Его расслабленность нарушил тихий стук.

— Войдите! — ответил герцог, оборачиваясь к входной двери.

— Ваша светло-о-о-ость! Дорого-о-о-о-о-ой!

Нет, баронессу я пока не видела, но голос узнала. Нахалка! Герцог поморщился, словно от внезапной желудочной колики.

— Кларисса?!

— А вы ждали кого-то еще, Демиан? — произносила она это томно и, на мой взгляд, весьма порочно.

А когда я ее увидела, то снова едва не выронила зеркальце. Вернее, выронила, но оно почему-то осталось висеть в воздухе, продолжая являть мне непотребства. Только через пару мгновений я, наконец, догадалась, что это жадная до таких зрелищ поместная удерживает артефакт, не давая ему упасть.

— Верея! — шепотом укорила ее.

— Иш-жа тебя вше интерешное пропуштим! — даже не отвлеклась на меня нечисть.

Баронесса, скинув длинный плащ из шуршащей ткани, осталась… Ох! Боги мои пресветлые! Да почти без всего! То, что на ней было надето, даже с натяжкой не назовешь бельем для порядочной леди. Хотя… Наряд, несомненно, подчеркивал все достоинства ее фигуры, коих, к моему прискорбию, даже я могла насчитать немало. Корсет из китового уса, пошитый из парчи в тонкую серебряную и черную полоску, окаймленный искусным дорогим кружевом, приподнимал пышную грудь и делал талию еще уже, подчеркивая при этом крутые бедра. Туфли на высоких каблуках и темные чулки, закрепленные подвязками, зрительно удлиняли и без того бесконечные ноги.