Счастье по принуждению

Но у тебя своей земли хватает…

— Вот ты мне поясни! Нахрена? — Илья, со злостью захлопывает передо мной дверь тачки, — Я ведь тебя предупреждал, что бизнес по бумажкам только в Москве работает! Здесь у нас девяностые. Махровые. Отжать, наказать, спалить, припугнуть, в лесочке пообщаться…

— Слушай, Дымов! — Рявкаю в ответ. — Давай не будем. Мой отец как-то компанию без ваших понятий поднял!

— Ну конечно, мля, — тут же заводится в ответ Илья. — Вы же тут все с высшим, а я — так. Лимита! С руками по локоть в крови?!

Калитка следственного лязгает, выпуская двух караульных. Тоже достают сигареты и с любопытствам косятся на нас.

— Туше… — не желая расходиться со старым другом на такой ноте, вскидываю руки. — Дым, сил базарить с тобой сейчас нет. За помощь — спасибо. Не ждал…

— Ну и дебил, что не ждал, — отзывается он эхом. — Прям морду бы тебе за это набить, но тебя и так помотало. Короче, езжай домой, выспись. С Фроловым я все до конца порешаю.

— Я сам, — строго повышаю голос. — Все будет только законно.

— Да ты запарил! — психует Илья. — Может, мне подождать, когда он тебя грохнет?

— Не грохнет…

— Черт с тобой! — Отмахивается Дымов. — Звони, если что…"

"— Конечно…

Падаю на заднее сиденье тачки и закрываю глаза. Рубит.

— Тимур, извини, что долго, — начинает оправдываться Ринат. — Никак не могли на нужного человека выйти…

— Все нормально, — отмахиваюсь. — Давай, поехали домой. Помыться хочется. А потом за сыном.

— И на счёт сына… — что-то меняется в голосе помощника.

Мне становится тревожно. Распахиваю глаза и подаюсь вперёд.

— Там нянька в истерике. Врача ребёнку требует. Говорит, что нездоров. Так всех допекла, что мне утром звонила Роза и спрашивала разрешения хотя бы до поликлиники сопроводить.

— Давай сразу туда, — отдаю распоряжение и, наконец, подключаю телефон к зарядному устройству.

Экран вспыхивает. Мне начинают сыпаться пропущенные вызовы и сообщения. Несколько из них от Кати.

Память услужливо подкидывает несколько горячих кадров переодеваний девчонки. Я пропускаю по головному телу горячую волну возбуждения и напоминаю себе, что нельзя…

Это не моя женщина. Сына. От неё зависит его комфорт и здоровье.

По трассе долетаем до посёлка быстро. Сложно даются только последние пять километров — приходится два раза толкать увязшую в грязи тачку. Местная дорога — это ещё один камень преткновения, который я не простил Фролову. Не разрешает гаденыш класть асфальт на своей земле принципиально.

Большой цыганский дом ещё спит. Мы проходим по гостиной и коридорам в полной тишине.

— Что здесь происходит? Мужики снова бухают? — Оглядываю я разбросанные по разным углам грязные тарелки и стаканы. — Есть повод?

— Нет, — качает головой Ринат, — электричества не было.