Счастье по принуждению

— Здравствуйте, Ксения Витальевна, — выпуливаю скороговоркой, — это Киселева. Я тут немного заболела…

— Ах Киселева, — раздраженно перебивает меня заведующая. — А вы уволены.

— В смысле? — Тупо переспрашиваю. — Это как? Я же на больничном. Справка будет…

— За профнепригодность, Киселева, — повышает голос моя собеседница. — За жалобы пациентов, за прогул. У вас там в очереди, между прочим, женщина на госпитализацию была. А если бы у неё прямо в коридоре преждевременные начались?

— Подождите… — вскакиваю я на ноги и прикладываю ладонь ко лбу. Господи, ещё без работы остаться не хватало, — Ксения Витальевна, вы же понимаете сами. Мало ли от чего у меня температура поднялась…

— Все знают, Киселева, от чего у вас температура поднялась, — обрывает она мои стенания. — Не ожидала от вас!

— Но… — снова пытаюсь оправдаться я.

— Не занимайте мое рабочее время! — Рявкает в динамик заведующая и сбрасывает вызов.

Я ошарашено ещё с минуту смотрю на потухший экран, а после обхватываю себя за плечи. По ногам пробегается сквозняк. С добрым утром, Катя…

Глава 9

Катя

Замерев на пороге кухни вместе с Демьяном и бутылочкой, рассматриваю суету: тазы, ведра, десятилитровые кастрюли на плите… Дети верещат и требуют чай. За столом их с десяток. Откуда только берутся! И все разновозрастные. Роза недовольно командует уже знакомыми мне со вчерашнего вечера женщинами.

— О, проснулись! — Слышу я за спиной запыхавшийся голос Ляли и оборачиваюсь.

Она проскальзывает мимо меня в кухню и подхватывает ведра.

— Ночью провода перебило. Водонасос сгорел. Так что мы временно без электричества и горячей воды, — нервно хихикает, — как в старые добрые времена. Задолбалась… — добавляет чуть тише и убегает с ведрами по коридору."

"Я, хлопая глазами, смотрю ей в след. Как это без воды?

— Ну что стоишь, — пренебрежительно окликает меня Роза, — проходи, поешь, пока горячее. Третий раз за утро грею.

Женщины выпроваживают из-за стола пару мальчишек постарше и ставят на освободившееся место большую тарелку молочной манной каши.

— Мне бы водички. Смесь развести… — делаю я попытку озвучить то, за чем пришла.

— Садись, садись, ребёнка давай, — поторапливает меня та женщина, что постарше. — А то с обедом пора заниматься.

Я не спешу отдавать Демьяна, но логично оценив, что поесть мне пора, а одной рукой делать я буду это очень долго, отдаю ребёнка, сажусь на стул и хватаюсь за ложку.

Каша обжигает рот и требует более размеренного поглощения, но я не могу. Нервничаю. Потому что Демьяна перехватывает Роза и внимательно его рассматривает. Не улыбается. Сканирует своими чёрными глазами. Я не могу даже предположить, что сейчас в ее голове. Особенно, если она никогда не любила его мать.