Право на счастье

Скажи толком, женщина, чего ты хочешь.

Но Стана, когда ей не удалось поймать пальцы саэра, окончательно впала в истерику, вцепилась в его одежду и зашлась в рыданиях, бормоча что-то нечленораздельное.

— Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? — начал терять терпение Теомер и гневно сдвинул брови, окидывая взором присутствующих.

Нара Борг затряслась, заголосила еще пронзительней и отчаянней. Даниас развел руками, как бы говоря: «Сам видишь, не в себе тетка». Маг неопределенно передернул плечами и промолчал, предоставив господину самому разбираться с братом. Грид отвел глаза, а сопровождавшие его нары втянули головы в плечи и застыли каменными истуканами. Видимо, здесь тоже хорошо знали пословицу «Бояре дерутся — у холопов чубы трещат». По разным причинам, но отвечать не хотел никто.

Набрала в грудь побольше воздуха, медленно выдохнула и, смиряясь с неизбежным, вышла из-за спин свидетелей.

— Благородный саэр, дочь нары Хард помолвлена. Уже назначен день свадьбы и почти завершены все приготовления к ней, — пробормотала, не поднимая головы. — Еще сегодня утром Тисса считалась счастливой невестой, надеялась на скорое замужество и не собиралась ни участвовать в смотринах, ни подписывать контракт.

Очень хотелось проверить, какое впечатление произвели на Теомера мои слова, но я не решилась. Благоразумно склонилась еще ниже, почти уткнувшись подбородком в грудь. Взгляд дваждырожденного давил, каменным гнетом ложился на плечи, пригибая к полу, — я почти физически ощущала на себе его тяжесть. Сила наследника рода Земли была велика.

— Вот как… — протянул мужчина после продолжительной паузы. — Что скажешь, Дан?

— Не имею ни малейшего представления, о чем мечтала до нашей встречи наложница. Мне нет до этого никакого дела. Главное, теперь она грезит только о моей постели, — цинично хохотнул младший братец. — Все простолюдинки одинаковые. Сначала прикидываются недотрогами, чтобы подороже продать невинность, а потом при виде саэра моментально обо всем забывают. Слетаются отовсюду как мухи на мед. — Угу. Только не на мед, а на другой продукт, дурно пахнущий, хотя для насекомых не менее привлекательный. — Стоит только поманить их контрактом да пообещать деньги, наряды и украшений побольше, каждая с радостью готова променять своего невзрачного мужчину на высокородного. Знаешь ведь, такое частенько случается.

Наследник коротко хмыкнул, но возражать не стал. А Даниас, ободренный его молчаливой поддержкой, продолжал:

— Я прекрасно помню о запрете принуждения и не стал бы нарушать правила ради очередной подстилки. Зачем? Желающие всегда найдутся. Но если не веришь, — в его речи зазвенели нотки почти детской обиды, — можешь сам спросить, мне скрывать нечего.