Право на счастье

— Горт неистовствовал, — продолжала Великая, — он обвинил жрицу в том, что она намеренно очаровала наследника, желая подчинить себе будущего владыку, и потребовал, чтобы брат отрекся от силы и стихии в пользу Арива. Миир не возражал, император колебался, а потом… Наместница Сэйти Аэрэ Альдара и весь ее круг погибли, уничтожая одно из последних драконьих гнезд на Эргоре. Не вернулся никто.

Здесь еще и драконы водились? Как хорошо, что я их не застала.

— Неужели вы не могли… — замялась, подбирая слова, чтобы не обидеть божественную собеседницу.

— Помочь им? Спасти? — спокойно закончила за меня Сва.

— Да… А еще раньше оборвать связь и освободить наследника.

— Скажи, дитя, а боги Земли часто приходят на помощь людям? Бросаются выручать их в любой трудной ситуации? Вряд ли.

Смущенно уставилась в пол, молчаливо признавая справедливость последних слов, и Верховная понимающе усмехнулась.

— Мы создаем мир и следим за тем, чтобы соблюдались основные его законы. Собственные проблемы все разумные должны решать сами. Иначе они так и останутся слабыми, никчемными существами, во всем полагающимися на милость того, кто их сотворил. Саэры и до Миира, пусть редко, но приходили в круг и оставались там навсегда. А предназначение жриц и магов в том и заключается, чтобы поддерживать порядок, защищать жителей Эргора. Даже ценой своих жизней.

Повисла неловкая пауза, прерываемая лишь взволнованным дыханием присутствующих.

— И кого объявили наследником после смерти Миира? — не выдержал наконец Теомер.

— Стихия приняла и признала Арива, опекуном назначили его отца, и мальчика начали готовить к церемонии второго рождения. Горт всегда имел на сына огромное влияние. Неудивительно, что после смерти правителя и брата именно он стал фактически единоличным властителем государства, несмотря на то, что носителем Света и императором был провозглашен юный Арив.

Богиня опустила ресницы, размышляя о чем-то, а потом открыла глаза и обвела слушателей внимательным взглядом.

— Вот здесь и начинается история Нэталины, самой молодой наместницы Сэйти Аэрэ, — произнесла она, закончив изучать наши сосредоточенные лица. — Любой бог всегда ограничивает свое влияние на мир. Делается это сознательно, чтобы избежать искушения, поддавшись настроению, неожиданно изменить законы или вообще перестроить заново. Случайные капризы никогда ни к чему хорошему не приводили — только к хаосу, катастрофам и гибели всего живого. Поэтому создатель всегда приближает к себе избранных и передает им часть собственной силы, чтобы они при необходимости сумели задержать или даже остановить разбушевавшееся божество. У Ирна это были носители Света и Тьмы, у меня — Нареченные Дня и Ночи.