Право на счастье

Вольпену надо было восстанавливать силы, поэтому согревающим заклинанием он пользовался редко и экономно.

Положение усугублялось тем, что мне до сих пор так и не удалось встретиться с Савардом. Каждую ночь, засыпая, надеялась его увидеть, а на рассвете открывала глаза и понимала, что свидание опять откладывается. Как долго сиятельный еще продержится, прежде чем бросится на поиски, не знал никто. Включая нашу многомудрую учительницу…

Между тем утренний спор мэтра с Иравит набирал обороты.

«Глаз с дороги не сводил, а в канаву угодил», — озвучил мой напарник очередной бесценный афоризм и явно обиделся.

— Я хоть что-то делаю, — отрезал он сухо, — в отличие от некоторых.

«Суеты много, да толку мало», — ничуть не смутилась вредная книженция, и маг окончательно оскорбился. Сжал зубы и отодвинулся, всем своим видом демонстрируя, что отказывается от дальнейшего общения.

Дневник возмущенно зашелестел страницами, слабо засветился, стараясь привлечь к себе внимание. Когда это не помогло, неожиданно подпрыгнул и настойчиво ткнулся в руку сидящего рядом человека.

«Кого Великая хочет покарать, того назначает наставником», — все-таки прочитал мэтр, и я, не выдержав, хихикнула.

— Сам не умеешь — научи другого, — громко прокомментировала неожиданное заявление владычицы, вылезла из спальника и, зябко поеживаясь, перебралась ближе к костру.

— Доброе утро, Венн.

— Доброе, Кэти, — радостно улыбнулся мой напарник и приподнялся, заботливо укутывая мои плечи меховой накидкой.

Перенесенные испытания, общая цель, дни, проведенные бок о бок, долгие неспешные разговоры, а главное, та незримая, но очень крепкая связь, что образовалась между нами, — все это сблизило настолько, что мы окончательно перешли на «ты».

Здесь, вдали от всего мира, от простолюдинов, высокородных с их условностями и предрассудками, исчезла необходимость изображать вдову Рину Варр, поэтому я вернула себе имя, к которому успела привыкнуть. Ну а Вольпен стал Венном, Олли, а иногда, когда возникало настроение подурачиться, превращался в Вольку. Со сказкой о старике Хоттабыче он уже успел познакомиться, так что особо не возражал.

— Прекрасного дня, — поприветствовала я Иравит.

«На мышь хоть седло надень — все равно къора не выйдет», — мстительно выдала явно возмущенная моим предыдущим замечанием книга.

— Я вас тоже очень ценю, наставница, — откликнулась бодро и повернулась к мэтру. — Не стоит сердиться. Все-таки это не живое существо, а магический артефакт, пусть и обладающий зачатками разума и очень ценными для нас знаниями. Он способен лишь открывать записи, сделанные хозяйкой, да потчевать таинственными изречениями. Не больше."

"— Так почему не покажет, что его владелица написала о Сэйти Аэрэ? — вскинулся собеседник.