Счастье на краю (СИ)

Отплыв примерно метров двадцать от берега, я перевернулась на спину и, раскинув руки легла на поверхность воды. И как только я так сделала в моей голове раздался голос. Очень похожее ощущение я испытывала, когда говорила с замком. Только голос замка имел оттенки и характер, а здесь это были словно образы.

Я видела рождение этого мира, когда из ничего появилось зёрнышко, потом оно росло и в один момент вспыхнуло, взорвавшись мириадами огней и появился этот мир, он был полон магией, реки, озёра, моря, земля всё было пропитано ей. И долгое время мир жил и развивался вместе с магией.

Всё это пронеслось перед моими глазами за один миг, диковинные животные, диковинные расы, а потом остались только люди и маги, причём магия начала уходить из мира задолго до появления безумного короля, но он был тем, кто должен был остановить это и… не стал. Ему дали силу сделать это, а он использовал её во вред и когда мать де Санжа прокляла его, её проклятие вступило во взаимодействие с силой мира, которой обладал король и превратилось в проклятие мира, именно поэтому никто не смог снять его.

И теперь только жертва могла исцелить мир. Добровольная жертва крови де Санж. Именно поэтому магия притянула меня в этот мир, именно поэтому у меня столько магии, сколько надо и даже больше и с самого начала только это и было моим предназначением.

Осознав эту страшную для себя истину, я собралась в комок, обхватила колени руками, пытаясь укрыться в этом положении ребёнка от этого знания, а окружавшая меня сила покачивала меня словно в больших ладонях.

И вдруг в этот момент спокойствия, и даже умиротворения и принятия, ворвался кто-то неистовый и потащил меня наверх.

И только увидев лучи солнца, пробивавшиеся сквозь толщу воды, я поняла, что всё это время я была под водой.

— С ума сошла, — прижимая меня к себе, уже стоя в неглубоком месте, где воды было мне по грудь, говорил граф, — а если бы я не повернулся? Сумасшедшая, — ласково продолжил он, — моя сумасшедшая, — говорил граф взяв моё лицо руками и целуя меня в лоб, в глаза, в щёки, — моя, прошептал он мне в губы и поцеловал, сначала нежно едва касаясь, потом всё сильнее, словно умирающий от жажды путник в пустыне, приникнув к живительному роднику.

Я на какое-то время опешила, а потом поняла, что если скоро мне умирать, то возьму всё, что пока даёт мне этот мир, и ответила графу.

Надеюсь, что нас графом никто не видел, потому что было всё и я вам скажу… борода в этом деле только добавляет ощущений.

Глава 59

На завтрак следующего дня граф пришёл без бороды, и я поняла, что… не хочу умирать, хочу остаться с ним и с дочкой. На меня ещё никто и никогда так не смотрел.