Счастье на краю (СИ)

— Для кого? — снова спросила я

Выражение лица мадемуазель Одетт стал непередаваемым, там появились все оттенки презрения, осуждающие мою «тупость»

Но она всё же ответила:

— На должность гувернантки маленькой графини де Демартен

И я «нанесла» решающий удар:

— Тогда объясните нам с господином Моррисом, зачем вам графиня или кто-то от неё? Имеет ли графиня какое-то отношение к Эмме де Демартен, на должность гувернантки, к которой вы претендуете?

— Н-нет, — слабым голосом проговорила мадемуазель Одетт

— Ну что же, это мы выяснили, — голосом профессионального интервьюера продолжила я, — теперь-то вы присядете?

— Где вы работали до того, как приехать сюда? — задала я первый вопрос, после того, как «обескураженная» мадемуазель наконец-то присела

— Я работала в доме господина Шалю, — почему-то всё таким же слабым голосом отвечала мадемуазель, хотя я прекрасно помнила как она прикрикнула на Эмму. Тогда у неё голос был довольно звучный.

Неожиданно поймала себя на мысли, что мне всё время хочется называть Эмму Эмилией, интересно, с чего бы это?

Между тем, дело гувернантки принимало интересный оборот. Из её ответов я выяснила, что она никогда не работала гувернанткой в домах аристократов, господин Шалю был зажиточным горожанином, владельцем скотобойни и нескольких мясных лавок. Ещё оказалось, что кандидатка в гувернантки с трудом пишет, не умеет считать, очень плохо знает географию и историю. Правилам этикета для аристократов не обучена, танцев почти не знает, зато знает наизусть местный «божий закон», потому что училась в храмовой школе.

И мне стало очень интересно, по какой-такой причине выбор графини пал на кандидатуру мадемуазель Одетт. Потому что ни я, ни Моррис, мы не собирались предлагать ей должность гувернантки. Да я лучше сама буду заниматься с дочкой. А чтобы выучить правила этикета можно нанять кого-то другого.

— Ну что же мадемуазель Одетт, всё что мы вам можем предложить… это денег на обратную дорогу, — развела я руками

Уже точно не гувернантка вскочила и уже совсем не слабым голосом зло заявила:

— Я пожалуюсь на вас госпоже графине"

"Моррис занервничал. Я поняла, что он сейчас что-нибудь предложит девице, но я не собиралась её оставлять в замке, поэтому постаралась его опередить:

— Мадемуазель, ваше право пойти и пожаловаться, но, если у вас сложная ситуация, то мы можем с господином Моррисом обсудить какие возможны варианты. Но вы же понимаете, что дочь графа, это не дочь мясника, у которой вы были в гувернантках последний год? И это даже госпожа графиня не в силах изменить.

После этих слов мадемуазель немного стихла, но по упрямому выражению лица я видела, что надежда на помощь графини ещё имеется.