Мое темное счастье

— Ты такая удивительная, Ари, — сделал комплимент Глин. — Не перестаю тобой восхищаться."

"— Это верно, — ухмыльнулся Лир. Мы оба наблюдали, как взрослые правители, весело хохоча, пытаются уговорить Даринель съесть еще парочку персиков.

— А что теперь? — спросил Тадеуш, подходя ко мне.

— Апельсины, — улыбнулась я.

Пока я колдовала, мне никто не мешал. Лишь Лир был рядом, обнимал за плечи. На апельсиновых деревьях я не остановилась, добавила кокосовые и финиковые пальмы, кусты малины…

— Я обожаю тебя, — сказал Лир, наблюдая, как Тир наперегонки с ребятней лезет за финиками, а Приата чистит апельсин для Даринель. Дриада в это время обрывала малину, угощая детей. — Ты заставила их смеяться, забыть о случившихся бедах и предстоящих трудностях. Они носятся, как дети, радуются. Даже Даринель улыбается, а Силадерь и Эридейле так вообще несносны, — сказал Лир, наблюдая, как сестры Арана пытаются сбить с пальмы кокосы, поспорив с Сирином, что так будет интереснее, чем при помощи магии.

Я вздохнула и неожиданно для себя сказала:

— Знаешь, Лир, на Земле все иначе. Там бы эти деревья спрятали в сейф и никому бы не дали бесплатно и яблочка сорвать, делали бы на них деньги, а здесь…

— Тир открыл часть сада для всех желающих, — улыбнулся Лир, целуя меня в губы.

— А эльфы не могут делать деревья вечными?

— На это магии уходит много. Уж не знаю, почему у тебя иначе, — заметил Глин.

Тир подошел к нам с Лиром, уселся рядом на траву и заинтересованно спросил:

— Как думаешь, Сирин сверху не упадет?

Эльф как раз лез за кокосом, который оказался несбиваемым.

— Я наложил заклятие на всякий случай. Иногда обновляй, чтобы никто не ушибся. Если кто сорвется, зависнет в воздухе. И да, никто не сможет эти плоды продавать. С подарками так не поступают.

Наверное, восхищаться Лиром больше, чем я могла, уже нельзя.

— Знаете, сотворю-ка я, пожалуй, еще одно деревце.

— Такого не бывает, — усмехнулся Лир, прочитав мои мысли.

Я фыркнула и решительно поднялась. Русалка я или нет? Тир заинтересованно уставился на меня. Его магия была слабее, мне дар все же явно перешел от мамы.

Веселье и задор играли во мне, как пузырьки шампанского. Я улыбалась носящейся детворе, слушая их радостный визг. Как у меня могло что-то не получиться, когда они так ждали? Дерево оказалось усыпано леденцами, карамельками и шоколадными конфетами.

Друзья, не веря своим глазам, бросились его ощупывать, заспорили, что за магия такая. Если бы я еще могла им объяснить, как это удалось!

— Ариадна, нам нравятся все ваши шедевры, — сказала Молния, срывая конфету. — Может…

— Ну уж нет, — возмутился Тадеуш. — Сначала к вам — лес выращивать, а потом — к нам, милости просим.

Я хихикнула, но возражать не собиралась. Мне нетрудно доставить им радость.