Счастье малое, домашнее

А теперь их нет! Нет! Я ещё подумала, что надо встать и убрать! Но поленилась. Фенечка их, наверное, съел и умер. И лежит где-нибудь, маленький, бездыханный! Никогда себе не прощу! Никогда! Дура я старая. Скажите Вале, чтобы перестала там петь, она меня раздражает. И вообще скажите ей, что у нас горе…

– Да подождите вы, что сразу «умер»-то?! – вскинулась Маша. – Какое горе? Может быть, Фень просто убежал погулять. У него в друзьях теперь все окрестные коты и собаки. И даже вороны. Я вчера видела, как он с вороной играл на газоне. Я думала, она его сожрёт, а они просто прыгали, он ей хлеба, кстати, из дома стащил. Целую горбушку. В общем, он не мог умереть. Слышите?!

– Иди к Вале, скажи, – махнула рукой Ольга Викторовна, укладываясь обратно в постель. – И тельце найдите.

Валя, словно почувствовав, что речь про неё, уже материализовалась в дверях и заботливо поинтересовалась:

– Опять давление? Компрессик сделать?

– Фень съел бусы и где-то умер, – кратко проинформировала её Ольга Викторовна, давясь словами и утерев крупную слезу.

– Он просто где-то прячется, – стояла на своём Маша. – А бусы в него не влезли бы. Ну, или на поверхности осталось бы хоть что-то, не заглотил же он их целиком.

– Ой, тю! – гаркнула Валентина. – Да он так жрёт, что кого угодно мог заглотать. Ой, горе какое! Сдохла наша чупакабра. Даже жалко, хоть и нечисть.

И Валя трубно высморкалась в фартук.

– Валя, – рассердилась Маруся. – Вы-то что? И не мечтайте. Надо его найти. Даже если он съел бусы, всё равно ничего страшного, жемчужины гладкие, вреда не будет. Наверное.

– Точно, найти надо, – поддакнула Валентина. – А то жара стоит, завоняет же.

– Тьфу на вас! – в сердцах рявкнула Маруся. – Ничего с Фенем не случилось, я бы почувствовала.

– Ишь ты, тоже мне, лисья мать, – неожиданно хмыкнула домработница.

– Компресс принеси мне. – Ольга Викторовна дрыгнула ногой в направлении Валентины. – Маша, а ты поищи ещё.

– Поищу, – уныло кивнула Маруся.

Где искать Феня, она не представляла. Уже и дома все углы обшарили, и на улице смотрели.

Девушка побрела вниз, шаря глазами по мебели в надежде, что вдруг её осенит какая-то идея, связанная с поисками, или сам Фень вылезет откуда-нибудь из укрытия и огласит дом радостным визгом.

В прихожей она едва не споткнулась о старый зонт. Он даже и на зонт был не похож – измочаленная дырявая тряпка на красивой костяной ручке. Спицы торчали в стороны, словно сломанные иглы дикобраза. Скелет зонта, останки. И зачем такое страшилище в доме держать? Может, память какая-то, чей-то подарок, потому и не выкинули?

Люди вообще часто хранят совершенно немыслимые вещи. Кто-то из экономии, в надежде, что однажды пригодится. Кто-то просто так, потому что жаль выбрасывать.