Счастье малое, домашнее

Николаем владел азарт сыщика. Он рыскал по коридору, сжавшись в комок и навострив уши.

– Давай, зараза, голос! – шептал он, чувствуя, что разгадка близка. Сейчас он найдёт эту пакость, и можно будет вернуться к Маше, утешить её и так далее. Ради этого «и так далее» Николай готов был ползти вдоль плинтуса на четвереньках и обнюхивать цветочные горшки.

Очередное «х-х-х-х» поставило в поисках точку.

– Вот! – Он торжествующе потряс чем-то мелким и косматым.

Маруся застыла, пытаясь определить, что за осьминожка мотается в руке Николая. Подходить ближе она боялась.

– Обезьянка! – гордо сообщил Николай. – Батарейка, наверное, села. Или намокла наша макака, вот и заедает теперь звук. Раньше она просто ржала и говорила «Ух ты!» или что-то подобное. А теперь и гогочет на медленных оборотах, и «ух» растягивает так, что слабонервным лучше не слушать.

– Фень её в луже искупал, я постирала, – обморочным голосом подтвердила Маша. – И её сохнуть положила на комод. Дай я эту дрянь выкину. У меня, наверное, все волосы седые уже. Просто диверсия какая-то китайская!

– Не надо выкидывать, отличная игрушка. Чувствуешь, эта фигня изо всех сил пытается нас сблизить, – улыбнулся Николай. – И у неё всё получилось.

– Вы что себе придумываете? – возмутилась Маруся, в смятении кося глазами в разные стороны. – Чего это у неё получилось? У меня просто был стресс. Шок! Забудьте, ничего не было!

– А, то есть мы опять на «вы», – разъярился Коля. – И мне можно уматывать восвояси? Вы тут уже лужи от ужаса на полу не оставляете, зубами не щёлкаете и пыль под кроватью пузом не вытираете?

– У меня под кроватью нет пыли!

– Отлично! Страшно рад. Счастливо оставаться! – Николай сжал губы, зубы и кулаки. Что за девица! Просто невыносимая!

– Нет, не уезжайте, пожалуйста, – вдруг жалобно пискнула Маша. – Я не хочу тут одна оставаться. Или возьмите меня с собой. Нас, в смысле – с Фенем.

– Ну, вы и наглая, Мария! – фыркнул Николай. – В гости напрашиваетесь?

– Как же нет, когда натурально да!

– Николай, пожалуйста, – взмолилась Маша, – я темноты боюсь. Я понимаю, что это была игрушка, но я больше одна тут не останусь. У меня лимит стрессов исчерпан, честное слово.

– А целоваться со мной будем? – Коля решил поторговаться.

Но Маша так шарахнулась в сторону, хотя он даже не шевельнулся, что стало ясно – поцелуи отменяются.

– Всё, спокойной ночи, Мария. Идите к себе, я не уеду, – процедил Николай. – И пока мама не вернётся, ночевать буду здесь. Удовлетворены?

– А вы могли бы переночевать со мной? – затравленно прошелестела Маша. – В нормальном смысле этого слова, а не что-то там такое.