Счастье любой ценой

Шумные застолья и большие дружеские компании должны оставаться за чертой семейных праздников.

Я был рад тому, что теперь могу открыто и не таясь обнять свою девочку и сказать ей при всех:

— Ты выйдешь за меня?

Я был уверен в положительном ответе Янины, но внезапно почувствовал пустоту под ногами на краткий миг перед тем, как она обрадовано выдохнула громкое и радостное:

— Да!

Кольцо с бриллиантом село на пальчик любимой, как влитое. Гости шумно поздравляли нас. Я притянул к себе Янину, целуя.

— Теперь ты полностью моя, правда, лунная?

— Да, Володя. Только твоя.

Эпилог

Спустя два года

Я заглянул в детскую. Янина всё ещё пыталась уложить нашу малышку. У нас родилась доченька, Маша.

— Не хочет спать?

— Мне кажется, что нет, — улыбнулась Янина. — Она наелась и не прочь поиграть.

Маша тянула в рот завязки с бусинами от кофточки моей жены и грызла их.

— Дай её мне?

Моя вторая, самая любимая девочка на всём белом свете. Я сел на пуф, уложив Машу на коленки. Дочка сразу начала дрыгать ножками и весело агукать.

— Теперь точно не пойдёт спать рано, разыграется…

— Ничего, подождём, — беспечно ответил я, не отрывая взгляда от лица дочурки.

Наконец-то всё именно так, как я того и хотел.

Моя любимая жена и семья, будущее одно на двоих, рука об руку. Янина обняла меня за плечи, поцеловала в шею.

— Соблазняешь?

— Немного. Я соскучилась, — вздохнула Янина и посмотрела на меня, улыбнувшись. — Наверное, уже можно?..

Вторые роды у Янины были достаточно тяжёлыми, дочурка была крупненькая. Жену промурыжили почти сутки и в итоге сделали операцию кесарево сечение.

Янина стеснялась своего шрама и ужасно переживала из-за него. Она не говорила об этом вслух, но я знал, о чём она думает, когда разглядывает себя в зеркало.

— Прекрати, — попросил её я. — Ты самая красивая. Лучше посмотри на меня: шрам от ранения ножом, шрам от удаления аппендицита, шрам от удаления селезёнки. А ещё мне исполнилось сорок лет.

— Ты напрашиваешься на комплимент, сорокалетний сексуальный мужчина? — ответила Янина и всё равно погладила пальцами свой шрам. — Может, потом он будет не так заметен.

— Его всё равно никто не увидит кроме меня. Не увидит же? Мне всё в тебе нравится. Это не шрам, а след от появления доченьки.

Пока мы болтали с Яниной, Маша уснула на моих коленях. Теперь предстояло самое главное — переложить дочку в кроватку так, чтобы она не проснулась.

Я двигался по миллиметру, боясь разбудить крошку, и чувствовал себя сапёром на минном поле, пока укладывал её в кроватку.

Янина наблюдала за мной с улыбкой. Я осторожно закрыл дверь детской комнаты и подхватил любимую на руки, заставив ногами обвить меня за торс. В два счёта мы добрались до спальни.

Янина откинулась назад, утянув меня за собой на кровать. Я осторожно навис над ней.