Счастье любой ценой

— Не переживай так сильно.

Рядом присел Володя, прижав к себе одной рукой.

— Иди сюда, ну же… Пусть спит. Всё будет хорошо, обещаю.

Володя заставил меня отпустить руку сына и переплёл свои пальцы с моими.

— Вот так гораздо лучше, — поцеловал пальцы. — Мы справимся, вот увидишь.

Рядом с Володей я забылась сном, окутав себя его заботой и вниманием, пусть даже временными, но таким нужными мне сейчас, что впору было бы просить его не делать мне больно.

В аэропорту нас уже ждали. Сынишку сразу же отвезли в медицинский центр, расположив его в отдельной палате. Мне не позволили остаться рядом с сыном, сославшись на то, что уже поздно. Я только поцеловала его в лобик на прощание, пообещав, что завтра обязательно приду к нему.

Отрывать себя от больного сынишки — смерти подобно. Хоть и знаешь, что мало чем можешь помочь, кроме как ласковым словом и прикосновением.

— Уже поздно, Янин…

Володя растёр руками лицо.

— Сегодня ты переночуешь в моём доме. Завтра с утра навестим сына. Потом я подыщу тебе жильё.

Я не успела и слова возразить, как он сказал:

— Не отнекивайся, хорошо? Или на всё время останешься жить у меня. Тебе же этого не хочется?

— Ни под каким предлогом. Я бы даже сегодня не стала ночевать в вашем доме.

— В моём доме, Янина. От жены там только запах духов и фотографии. Поехали, не перечь мне. Пожалуйста. Я устал…

Впервые за всё время, что я знаю Володю, он открыто признался, что и у его запаса сил есть предел. Мне не хотелось делать и шага в направлении дома Володи. Я понятия не имела, живёт ли он там же или переехал.

Но больше всего мне не хотелось видеться с женой Володи. Боюсь, что я не смогу быть с ней вежливой.

Как оказалось, Володя не переехал. Три года назад в купленном им доме ещё проводили ремонтные работы. Сейчас дом выглядел внушительно и монументально.

Володя загнал внедорожник в гараж и внезапно попросил сделать круг по территории вокруг дома. Всё освещалось уличными фонарями. На заднем дворе стоял вольер. Громко залаяла собака.

Я с удивлением посмотрела на пса. Володя открыл вольер, выпуская огромного алабая.

— Буран? — изумлённо спросила я.

Володя сидел на корточках и чесал за ухом алабая, млевшего от ласки хозяина.

— Он самый, Янин.

— Я думала, что ты избавился от него. Ты ни разу не говорил о том, что забрал его себе.

— Избавиться? Нет, что ты. Он же не виноват был тогда… Это я в прошлом подставил верного пса, просто он был верен ещё и мне, как оказалось.

Алабай рыкнул в мою сторону. Я испуганно замерла.

— Свои, Буран. Сидеть, — грозно окликнул пса Володя.

Буран перестал рычать, но всё же пристально смотрел на меня.

— Свои, Буран, свои, — приговаривал Володя, поглаживая пса. — Узнаёшь Янину? Она тебя раньше чересчур сильно баловала мясом и косточками….