Счастье любой ценой

Но тебе лучше держаться подальше, — твёрдо сказала я.

— Подальше? Я говорю о том, чтобы быть поближе, а ты гонишь меня прочь. И потом, что станет с вашей семьёй, держись я в стороне? Славку на кусочки порвут кредиторы.

— Но благодаря тебе это не происходит, так? — вспылила я.

— Да, мои деньги — ваша подушка безопасности.

— Оставь при себе свою подушку. Мы и без тебя не разобьёмся.

— Да неужели? Ты такая недовольная, потому что знаешь, что я прав. Слава ещё не нагулялся. И я говорю не только про женщин. Он перекати-поле, у такого и в пятьдесят лет за душой будет лишь то, чем поделились с ним друзья. Такому ангелочку, как ты, нужен другой мужчина. Более серьёзный.

Я рассмеялась.

— Не себя ли ты предлагаешь, Русаков?

Владимир взметнул бровь.

— О, как! Мы перешли на фамилии, госпожа… Чернова. Чернова же девичья фамилия?

Владимир усмехнулся, довольный собой, и с сожалением посмотрел на меня.

— Жаль. Я всё клоню к тому, чтобы стать ближе, а ты отталкиваешь меня.

— Да ты… Ты… Ты просто нахал!

— Не кричи, Янина. Привлечёшь лишнее внимание. Тебе же этого не хочется, да? Такая тихая девочка, вроде тебя, не любит скандалить и выглядеть непристойно?

— Отстань, Владимир. Найди себе другую забаву!

— Не хочу другую. Да и ты… Какой был страстный поцелуй, м-м-м!

Он издевался: это было понятно по самодовольному выражению лица и лихорадочному блеску в глазах.

— И тебе наш поцелуй тоже понравился, Янина.

— Не понравился! Если бы я знала, что у Славы есть брат-близнец, я бы ни за что вас не спутала!

— Но ты не знала, и вышло очень сладко.

Я скрестила руки под грудью. Сердце колотилось, как сумасшедшее.

Я не понимала, почему я всё слушаю этого сумасброда вместо того, чтобы просто послать его и пожаловаться Славе.

— Не приходи больше к нам в гости. Я не хочу видеть тебя в нашем доме…

— В вашем? — хмыкнул Владимир. — Только не забывай, что и половину денег на покупку дома Славке одолжил я. Половину всего. Может, стоит забрать у брата лучшую половину?

Я сглотнула, отодвинувшись от Владимира: провокация была чересчур дерзкой и откровенной, чтобы игнорировать её.

Ещё глупее было бы поддаться ей. Но я уже поддалась, чувствуя, что проигрываю.

— И не надейся, Владимир. Этому никогда не бывать. Ты мне не симпатичен.

— Я — внешняя копия Славы! — возразил Владимир. — Так что я тебе симпатичен.

— У тебя другое нутро. И в этом ты проигрываешь Славе.

— Странно только, что ты ни слова не сказала о любви, — рассмеялся Владимир. — Наверное, ничего странного в этом нет. Особенно если учесть, что и Слава любит поскольку, постольку.

— Ты сочишься неприязнью, Владимир. Я расскажу Славе о тебе.

— Слава не поверит. Он очень дружелюбный, и с противоположным полом — тоже. Ладно, — Владимир поднялся. — Мне пора.