Счастье любит тишину

После жарких летних деньков начала мая, как обычно происходит в Москве, резко похолодало. Костромин с жадностью втянул холодный воздух, приходя в себя и остужая страсть дурную, шибанувшую одновременно в голову и в противоположное ей место.

– Я так понимаю: жена? – задала вопрос девушка, оказавшаяся рядом, она неслышно вышла следом за ним.

Он снова не ответил, лишь покосился на нее.

– Ты серьезно хочешь отказаться от меня? – приподняв одну бровку, спросила она с усмешкой.

– Нет, – в третий раз повторил Юрий и пояснил: – Отказаться не хочу, но и гулять тайком от жены не стану.

– Какие проблемы, – беззаботно пожала она плечами. – Переезжай ко мне вполне открыто.

– Нет, мне так будет некомфортно, – отказался он от предложения. – Съеду в гостиницу, а потом найду себе жилье.

Он все решил.

Сегодня, возле ресторана, когда они встретились и девушка поцеловала его в щеку, Юрий понял, что не заняться с ней сексом он уже не сможет. Это неизбежно, как наводнение или цунами, как смерть. Не избежать и не скрыться, как бы ни старался.

И осознав эту фатальность, принял решение сразу, как отрезал.

– Ладно, – согласилась она и уточнила: – И когда ты планируешь нашу встречу?

– Завтра, – ответил Костромин. – Вечером. Я позвоню.

Дольше он бы не выдержал и явственно это понимал.

Понимал, черт бы его побрал!!

На следующий день возвращалась из Питера Варвара, а он стоял и планировал той же ночью заниматься сексом с другой женщиной.

Планировал и ждал этого, как умирающий от жажды глотка воды."

"Вообще непонятно, где Юрий нашел силы, чтобы оторваться от нее, вызвать такси, а не самому везти барышню на машине – это было бы невозможно, он бы тогда точно сегодня от нее не ушел, не смог бы.

Как ни странно, но Костромин спал эту ночь совершенно мертвым сном, словно его выключил кто-то на долгие десять часов. И проснулся с первой мыслью не о Варваре, а о том, как заполучит сегодня же эту девушку.

Встречать Варвару с поезда он отправил водителя своей фирмы. Позвонил, повинился перед ней, объяснив про дела, имевшие место быть в полном объеме, невзирая на все душевные мучения. Но на самом деле Костромин отчетливо понимал, что не сможет смотреть жене в глаза, улыбаться, искренне радоваться ее приезду, ехать вдвоем в машине и говорить о чем-то безопасном, еще вчера таком важном для них обоих и уже совершенно несущественном сегодня перед надвигающимся на них обоих неотвратимым разрушением.

Они увиделись и поговорили только вечером.

– Юра! – радостно кинулась его встречать Варя, услышав, как он открывает входную дверь.

Обняла, повисла на шее и перецеловала в щеки и в губы:

– Привет! Привет!! – радовалась она жизни и своему мужу.

– Привет, – глухо отозвался Костромин, отодвинул жену от себя и поставил на пол.