Счастье любит тишину

К тому же Юрий продолжал носить все ту же одежду Тона, а обычные и теплые вещи – куртку, ботинки, рукавицы-перчатки и шапку – затолкал в свой современный стильный рюкзак, с которым прилетел в Тибет, больше ни разу ими не воспользовавшись.

Ученые их группы смотрели на Костромина как на неандертальца, словно он вывалился из другого времени и поздоровался с ними на английском. Вообще-то хоть и был конец марта – начало апреля, но морозы стояли вполне ощутимые, не поднимаясь выше минус десяти, к тому же дули бесконечные ветра, и ребятки от науки кутались в свои теплые вещички, прятали носы в воротниках и шарфах, уши в шапочках, а руки в варежках. А тут такой экспонат разгуливает в легких штанцах, неубедительной куртешке какой-то и мокасинах.

Костромина подвергли допросу в стиле научных лабораторных изысканий о проведенном им в монастыре времени и что с ним там такого сотворили, что он настолько изменился и стал нечувствителен к холоду?

– Почему нечувствителен? – искренне удивлялся Костромин. – Очень даже чувствителен, только по-своему."

"И, не утруждая себя выдумками, честно признавался, что его держали не в самом монастыре, а лечили в каком-то другом месте, и он мало что может рассказать о жизни монахов и их практиках, поскольку с ними не общался, что являлось абсолютной истиной.

Переоделся Юрий в цивильную современную одежду только в гостинице Лхасы, перед тем как выехать в аэропорт. И весь полет до Пекина чувствовал себя неуютно. Оказалось, что джинсы ему теперь не подходят, мешают и сковывают движения. Он, конечно, может снова привыкнуть к такой одежде, только сначала подумает и решит, насколько ему это надо.

По прибытии в аэропорт Пекина, зарегистрировавшись на свой рейс, Костромин пробежался по магазинам, накупил подарков родным-близким, а себе приобрел удобную, приемлемую по теперешним его ощущениям одежду, вполне современную и даже весьма и весьма недешевую, попросил отпарить и отгладить ее прямо в магазине и там же переоделся – все, можно бежать дальше!

Он и бежал – мыслями, делами и поступками он всю эту дорогу бежал к Варюхе! Он подгонял нерасторопных водителей джипов, а потом и городских такси, он поторапливал ученых и на конечном этапе вообще отделился от них. Группа решила остаться на несколько дней в Лхасе, а потом и в Китае. Он же прокомпостировал билет на ближайший рейс.

Ему надо было к Варе!

И всю дорогу в голове у Костромина звучали слова Тона, предположившего, что она встретила другого мужчину, влюбилась в него и вступила с ним в интимные отношения.