Куплю свое счастье

- Ася, я…

Стрелец звонит. Вовремя, блин! Как чувствует!

Глава 22.

- Слушаю. Да. Отлично. Мы скоро будем. Задержите-ка этого… крокодила Гену до нашего приезда.

У меня все холодеет внутри. Вот. Сейчас. Осталось совсем немного времени.

Мы приедем, Роман встретится с Геной и…

И все узнает. И что сделает?

Рисую самые жуткие перспективы. Он обвиняет меня во лжи, в том, что притворилась бывшей любовницей его брата, обманула его. Потом начинает интересоваться, где настоящая мать. Узнает, что Стася за границей. И, по сути, у него есть мотив чтобы отобрать у меня Аленушку на вполне законных основаниях! Обвинив ее мать в том, что она бросила ребенка!

Ну, конечно, я могу оправдаться – не бросила, а оставила с родной бабушкой! Вот только тут опять нестыковка. Я не родная.

Господи, как все сложно-то!

И почему я трясусь как заяц трусливый? Почему я вообще всего бояться стала?

Понимаю, что, когда жив был Лев я другая была. Львица – он меня так называл. Я за своих девочек билась насмерть!

Когда Маруську раз собрались в больницу положить и заявили, что я с ней лечь не могу. Я такой скандал закатила! Я у главврача перед кабинетом стояла, не давала ему зайти, пока он мне не написал разрешение находиться вместе с ребенком.

А когда Стасю в школе задирали? Кто ходил разбираться? Я! И к заучу, и к директрисе! Тоже… стояла на своем, заставляя и с детьми, которые ее «троллили», беседу провести, и с учителем, который необоснованно трояки ставил."

"А что случилось потом? Куда делась львица?

Сама не знаю. Понимаю, что брак с Геной меня сильно подкосил. За Львом я себя чувствовала, как за каменной стеной. А с Геной… Стеной была я. А он…

Он словно все время меня подставлял под удар. Все ниже и ниже опуская мою самооценку.

- Ася, что с вами? Расслабьтесь, все хорошо. Ваша дочь уже у Павла. Муж ваш… почти бывший, сейчас будет объяснять причины своего поступка.

- Не надо.

- Что не надо?

- Не надо ничего у него выяснять. Оставьте его. Я все поняла, подаю на развод и больше его на порог не пущу.

- Это ясно, но… вообще-то у нас воровство детей уголовно наказуемо, разве нет? – смотрит на меня, прищурившись, словно сканируя.

Себе бы он это рассказал. Про воровство. Про продажу…

- Воровство, да. И покупка тоже.

- Согласен. Но покупка выгоднее чем воровство. Не так ли?

- Для кого? – мне удивительно, реально он так считает?

- Для всех. Мать ребенка с деньгами. Семья отца имеет законные права на наследницу. И малышке тоже хорошо, она попадает в любящую семью, готовую ее обеспечить.

- У нас тоже любящая семья. И обеспечиваем мы нормально! Не всем по утрам черную икру есть!

- А вы ее любите?

- Кого? – удивленно смотрю. Он Алёшку имеет в виду?

- Икру. Черную.

Краснею. Я ее пробовала пару раз. И… честно говоря просто не помню. Ни вкуса, ни запаха. Ничего.

- Ясно. Я понял.